— Вот скажи, ты нормальная? — поинтересовался Пискун, приземлившись мне на голову после очередного кульбита. Он постучал лапкой по макушке и выдал: — На кой тебе это нужно? Заняться больше нечем?
— Это всего лишь планы! — принялась оправдываться я. — Не можем же мы смешивать всех подряд: рожениц с туберкулезными или, скажем, холерными. А организацию всего можно повесить на Сальвадора и Клавиуса, они прекрасно себя показали.
Пушистый друг протяжно выдохнул и растекся по мне синей лужицей.
— Ну а потом мы с тобой откроем детскую больницу.
Пискун издал ультразвуковой визг и вылетел в раскрытое окно, а я, посмеиваясь, поднялась на второй этаж. Там находилось детское отделение, три операционных и мой кабинет. У окна с нежно-розовыми тюлевыми занавесками стоял стол из светлого дерева и стеллаж. На удобном диване лежали подаренные Грэтой подушки.
Я примостилась на краешек и вздохнула. Красота! Осталось только завести любимую кружку.
Немного передохнув, отправилась дальше. В пристройке к основному корпусу располагались кухня, столовая, комнаты персонала и небольшое общежитие для прибывших на учебу: три комнатки на четыре персоны. Надеюсь, на первое время хватит.
Чуть дальше стояло небольшое приземистое здание, где я собиралась организовать лабораторию для ценных сотрудников: Сальвадора и Ули. Естественно, здесь не будут проводить опасных экспериментов с инфекциями, нейт Эйле клятвенно обещал.
По тропинке я поспешила к прачечной и хозблоку. На крылечке меня встречал старый знакомый. Он больше не походил на того тощего человека с потерянным взглядом, в нем появилась уверенность, плечи развернулись, а спина выпрямилась. Бывший пациент похорошел и разрумянился.
— Тай! Рада тебя видеть! — я дотронулась до его плеча.
— А я-то как рад, нейра. Вот, явился на ваш зов, не опоздал. Даже приоделся немного, — он похвастался новой белой рубашкой.
— Ну и славненько. А как нога? Ох, да с твоим протезом хоть на бал.
Тай покраснел и опустил взгляд.
— Мне ребята помогли, сам бы я не смог его купить. Но я обязательно все отдам! Хочу как можно скорей приступить к работе, расскажите, что я должен делать.
Его пыл порадовал, и вместе мы прошлись по хозблоку и стерилизационной, где стояло несколько внушительных печей, раковины для замачивания, лотки для инструментов и биксы.
— Вот здесь надо обрабатывать инструментарий, я называю эти приборы сухожаровыми шкафами, — объясняла своему подопечному, открывая и закрывая дверцы. — Ты не пугайся, скоро возьмем людей тебе в помощь, еще и командовать ими будешь.
Тай сдержанно рассмеялся.