— Спасибо тебе, Эллен. Покойся с миром.

Потом я просто стояла, чувствуя, как в душе разливается умиротворение и покой. Показалось, что в эти минуты Эллен находится у меня за спиной. Я знала — она не держит обиды на меня и рада, что попаданка смогла начать достойную жизнь в новом мире и не посрамить ее имени.

Пискун тихо сидел у меня на плече, только маленькое теплое тельце слегка подрагивало. О чем он думал? Я не стала спрашивать, но догадывалась, что он тоже прощается с бывшей хозяйкой.

— Грустно немного, — вздохнул фамильяр, когда мы покинули храм и вышли на залитую солнцем улицу. Лето подходило к концу, и в воздухе чувствовалось свежее дыхание осени. — Как будто меня окончательно отрезало от прошлого. Но я знаю, что впереди у нас много добрых и радостных моментов. Правда, Эл?

— Конечно, — я улыбнулась. — Уж веселье я могу устраивать, не сомневайся. А знаешь что, дружище? Давай покатаемся по городу? — предложила и почесала меховое пузико тиина. — В Левилле столько красивых и уютных мест!

Сказано — сделано. Мы запрыгнули в магоход и покатились по залитым светом улицам. Я здоровалась со знакомыми, то и дело притормаживая. По пути нам встретилась невестка Грэты, Анка. Она дохаживала последние дни беременности, а я смотрела на нее, на спешащих по своим делам прохожих и думала: «Какое все-таки счастье, что эти люди теперь вне опасности». И не могла поверить, что все осталось позади.

— Ой, смотри, кто это там, на веранде? — пискнул тиин у меня над ухом, и я вздрогнула, повернула голову.

Под навесом уютной кафешки за столиком сидели Делла и Йен, о чем-то мирно беседуя.

— Гляди, они мороженое едят, я тоже хочу! Давай притормозим!

Пискун хотел было ринуться к ним, но я его осадила:

— Друг мой, у тебя совсем нет чувства такта. Зачем мешать влюбленным? Поехали домой, по пути все купим.

И поспешила направить магоход дальше по улице, пока нас не заметили. На моем лице сияла улыбка. Как все-таки славно, я рада за ребят. Буду держать кулачки, чтобы у них все получилось.

Отдыхать долго я не могла, даже если бы и хотела. На следующее утро мы с нейтом Клавиусом отправились в Госпиталь благой Валиры, чтобы принять работу. Если я заведовала медицинской частью, Клавиус отвечал за все остальное.

Глядя на то, что меня окружало, на эти гладкие светлые стены и просторные палаты, широкие окна, новую мебель, блестящие инструменты, я чувствовала гордость и радость. Коридоры были тихими и пустынными, их наполняло гулкое эхо, но это пока. Уже скоро по ним будут сновать пациенты и работники.

Самое большое крыло было отведено под отделение акушерско-гинекологической помощи или, говоря простым языком, «женское». Крыло поменьше я оставила для хирургии и травмы, чтобы разгрузить гильдейский госпиталь, а теперь вообще задумалась над тем, чтобы построить инфекционную больницу где-нибудь за городом, на лоне природы.