Дейв вышел на крыльцо, щурясь от утреннего солнца. Воздух был чистым, пахло дымом. Он увидел Неву, уже сидевшую в джипе, и медленно направился к машине.
— Мы куда-то едем? — спросил он, останавливаясь у ее двери. Потом смущенно потупил взгляд. — Эм... Извините. Я до сих пор не знаю, как вас зовут.
Нева повернула голову. Ее глаза, серые и пронзительные, будто просвечивали его насквозь.
— Нева, — коротко бросила она и неожиданно протянула руку через открытое окно. Жест был резким, лишенным всякой церемонности.
Дейв пожал ее ладонь. Рука оказалась удивительно сильной.
— Нева... — повторил он задумчиво. — Необычное имя.
— Как и жизнь сейчас, — парировала она, отпуская его руку и снова хватая руль. — Садись.
Он молча кивнул, обошел машину и устроился на пассажирском сиденье. Дверь захлопнулась с тяжелым стуком. Нева резко тронула с места, и джип рванул вперед, оставляя за собой облако пыли.
Через несколько минут Дейв нарушил молчание, не глядя на Неву:
— Нева, а вы...
— Давай на «ты», Дейв, — резко, но без раздражения оборвала она его. — Церемонии здесь излишни.
— Хорошо, — кивнул он. — Ты... ты отсюда, из этого города? Или тоже пришла, как мы?
Руль в руках Невы был холоден. Дейв, откинувшись на пассажирском сиденье смотрел на особняк и на ту забытую им жизнь, которая кипела там. Тишина в салоне была оглушительной, пока Нева не нарушила её.
— Я рискую, Дейв. Показывая тебе всё, что у нас есть. Но я хочу, чтобы ты и твои люди сделали выбор. Осознанный. Или бежать дальше, скитаться, и в итоге сгнить в какой-нибудь канаве. Или остаться здесь. И жить. Более-менее нормально.
Она резко тронула с места, и джип выкатил за ворота особняка.
— У нас здесь есть какое-то будущее. Пусть хрупкое, пусть тяжелое. А там… — она мотнула головой в сторону бескрайних лесов и мертвых полей за периметром, — там ничего нет. Ты и сам это прекрасно знаешь, раз путешествуешь уже пару лет.
Она на секунду замолчала, давая ему прочувствовать тяжесть своих слов.
— Я рискую, — повторила она, и в ее голосе впервые зазвучала не маска лидера, а усталая тревога живого человека. — Вдруг, вы — волки в овечьей шкуре? Захватите наш город, перережете нас ночью. Только вам ума не хватит всё это сохранить. Сожрете наши запасы за месяц, посеете хаос, разрушите дома… И что дальше? Опять скитаться? Оправдывая свое ничтожество тем, что «мир жесток»?
Они ехали по главной улице Пальмонта.
— Я предлагаю крышу над головой и еду. От вас мне нужно только одно: желание. Желание жить, а не выживать. Строить, а не разрушать. Работать, а не отнимать.