— Смотри, — внезапно прошептала Лиза, останавливаясь.
В конце коридора, у поворота, стояла полуоткрытая противоударная дверь с надписью «Криогенное Хранилище». И из-за нее доносился ровный, настойчивый гулкий стук. Как будто кто-то методично бьется головой о металл.
Группа, тяжело ступая по лестнице, спустилась на первый этаж. Как раз в этот момент через главный вход, вкатили грузовую тележку Джек и Билл. На их лицах были надеты респираторы, руки — в плотных перчатках.
— Фу-у-у, ребята... — Джек, снимая респиратор, скривился, будто откусил лимон. — Эти ваши «подснежники» на дворе так воняют, что даже через этот респиратор пробивает. Бьёт прямо в ноздри, будто кулаком.
Майкл хлопнул Джека по плечу, на лице его играла ухмылка.
— А ты чего хотел? Они же, в отличие от тех кто по улицам бродит, не проветривались. Сидели себе в каморках, воздух старый, затхлый нюхали. Небось, последний раз мылись, когда еще трава зеленела.
Билл фыркнул:
— Да уж. Теперь они точно «высший свет». Лежат себе под облаками... правда, только вонючими.
Джек подхватил, протирая лоб:
— Говорят, после смерти люди светятся. Так вот эти, я смотрю, прямо-таки «светятся» ароматом. На всю округу.
Нева, наблюдая за этим мрачным балаганом, покачала головой, но в уголках ее губ дрогнула почти незаметная улыбка.
— Ладно, клоуны, хватит трепаться. — Она посмотрела на своих людей, увидела усталость на их лицах, заметила, как у Анны слегка дрожат руки. — Может, поедим? Желудок уже к позвоночнику прилип. Потом продолжим уборку этого... перформанса.
Предложение было встречено единодушным, молчаливым кивком. Слишком много адреналина и ужаса было пережито за последние часы, и тело требовало топлива.
Они нашли небольшую комнату охраны неподалеку от входа. Помещение было захламленным, но относительно чистым — без следов крови и борьбы. Камилла, быстро смахнула пыль со стола тряпкой. Анна и Лиза разложили припасенные провиант: несколько буханок хлеба, испеченного Розой, кусок копченого мяса, тушеные в банках овощи с фермы Лоры, немного сухофруктов.
Запах еды, простой и знакомый, постепенно начал перебивать въедливый запах смерти, витавший в лаборатории. Все расселись кто где — на стульях, ящиках, кто-то пристроился на краю стола.
Джек, отламывая кусок хлеба, вздохнул:
— Роза бы расстроилась, увидев, как мы ее стряпней тут, в этом аду, закусываем.
— Лучше так, чем вообще не закусывать, — философски заметил Майкл, нанизывая на нож кусок мяса. — К тому же, на свежем воздухе аппетит лучше. А воздух тут у нас... очень «свежий».
Нева, молча жевая хлеб с куском мяса, смотрела на своих людей. На их усталые, но сплоченные лица. На то, как они делят еду, передавая банку по кругу. В этих простых действиях был какой-то хрупкий, но несгибаемый порядок. Островок нормальности в самом сердце безумия.