Ева подняла телефон повыше, пытаясь поймать сигнал. Ни одной полоски.
Она выбралась из машины, прошла несколько шагов, вытянула руку с телефоном над головой. Потом забралась на капот и подняла руку ещё выше.
Ничего.
Телефон больше не подавал признаков жизни — только тускло светился экран.
— Чёрт!
Она спрыгнула с капота, вернулась в салон и с силой захлопнула дверь. Телефон бросила на пассажирское сиденье.
В этот момент затрещала рация.
— Ева, ты где? Я тебя не вижу.
Она схватила её.
— Сейчас догоню. Я просто…
Не зная, что сказать, она замолчала. Потом отпустила кнопку, завела двигатель и выехала на дорогу.
Впереди показался знакомый автомобиль. Ева прибавила скорость. И тут джип резко встал.
Дорога к Пайндейлу с каждой милей становилась тяжелее. Машины двигались медленно, лавируя между брошенными автомобилями.
Ева смотрела на всё это и всё ещё надеялась, что Пайндейл окажется другим. Ей хотелось верить, что город каким-то чудом уцелел, что на улицах по-прежнему ходят люди, работают магазины и больница, а за окнами домов горит свет.
Что соседка Луиза, с которой они иногда пили кофе по утрам в редкие выходные Евы, всё так же сидит на своей кухне. А садовник Джордан, каждую неделю подстригавший им газон, встретит её улыбкой и привычно спросит: «Ну как там, доктор? Пациенты не замучили?»
Но чем ближе они подъезжали, тем меньше оставалось места для надежды.
Машины стояли на обочинах, посреди дороги. Открытые двери, кое-где на асфальте валялись сумки и разбросанные вещи.
Она сбросила скорость, заметив знакомую вмятину на двери одной из машин.
— Это машина Сэма и Лолы… — тихо сказала она в рацию. — У них двое детей. Наверное, пытались уехать из города.
Чуть дальше стоял старый серый пикап. Он был припаркован криво, почти поперёк обочины.
— А это Винсент и Мари. Пожилая пара. У него диабет, у неё артрит. Я возила им лекарства…
Рядом стояла разбитая красная «Тойота». На пассажирском сиденье лежал детский рюкзачок. Ева узнала и эту машину.
— Клара Дженсен. Молодая мать. Часто привозила ко мне дочь на осмотр…
Она посмотрела на распахнутую дверь, потом снова на дорогу.
— Похоже, все пытались выбраться из города.
Ева крепче сжала руль. Она знала их всех. Почти всех. Лечила их детей, родителей, принимала их в больнице, встречала в магазинах и на улицах. Ещё совсем недавно это были обычные люди с обычными заботами. Теперь от них остались брошенные машины и вещи, которые никто уже не вернётся забирать.
В рации раздался голос Тома.
— Ева, что дальше?
Впереди уже виднелись первые дома. Знакомые улицы, по которым она столько раз ездила на работу и возвращалась домой, теперь казались чужими. Ева всматривалась в них, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь знакомое, живое.