Он украдкой взглянул на нее в зеркало заднего вида. Она сидела, уставившись в окно, ее плечи были ссутулены, а по грязным, исцарапанным щекам медленно текли слезы. Они оставляли чистые, бледные дорожки на засохшей грязи. Он никогда не видел, чтобы она плакала. Никогда. Даже когда она потеряла мужа, даже после самых жестоких потерь. Она всегда была скалой, несокрушимым утесом, о который разбивались все волны этого проклятого мира.
И сейчас он видел — в ней что-то надломилось. Гибель бойцов, провал тактики, эта пронзительная женская песня, которую они все слышали... Все это тяжелым грузом легло на ее плечи, и на миг она согнулась под его тяжестью. Но Ричард, не отрывая взгляда от дороги, был абсолютно уверен. Это не конец. Ей нужно просто время. Время, чтобы перевести дух. Чтобы перемолоть внутри всю эту боль, всю эту ярость и горечь. Чтобы пересобрать себя по кусочкам, как она умела.
"Хамви" с ревом ворвался на перекресток. Кайл открыл шквальный огонь, рассекая толпу свинцовым ливнем. Нева же, работая рулем, таранила массивным бампером тех, кто оказывался прямо по курсу. Раздавался отвратительный хруст костей, тела отлетали в стороны, брызгая темной жидкостью по бронированным стеклам. Машину слегка покачивало, но она продолжала движение, словно ледокол, ломающий хрупкий лед.
Нева взяла рацию.
— Всем, кто меня слышит! Это Нева! Сидите в укрытиях! Не высовывайтесь! Мы ведем зачистку улиц. Повторяю: сидите тихо! Как более-менее почистим район, соберем вас и проведем в безопасную зону. Держитесь!
Она не ждала ответа. Это был приказ. Приказ, который мог стоить жизни тем, кто его ослушается.
Потом ее пальцы сами потянулись переключить канал на частоту Тома. Ей нужно было не отдавать приказы. Ей нужно было просто услышать его голос. Услышать, что он жив. Что хоть одна часть ее старого мира, мира до сегодняшнего ада, еще держится.
— Том, прием. Как у тебя? — ее собственный голос прозвучал чуть хрипло, выдавая напряжение.
Помехи, и затем — его спокойный, уверенный бас, самый желанный звук на свете:
— Я на месте, Нева. Все под контролем. С вышки видно... основная волна прошла. Ушла вглубь города. Но из леса... из леса еще бредут одинокие. Потеряшки. Мы их не пропускаем. Стреляем. Пока справляемся.
Нева закрыла глаза на долю секунды, слушая его. Он жив. Ферма цела. Это был якорь. Крошечный огонек в кромешной тьме.
— Держись, Том, — сказала она, и в ее голосе впервые за много часов прозвучала не команда, а просьба. — Скоро будем.
— Не торопись. Делай, что должна. Я никуда не денусь.