Нева резко изменила траекторию своего движения и направилась к нему. Ее шаги были быстрыми и злыми.
— А ты куда, старый черт, собрался? — ее голос прозвучал резко, как удар плетью. Она остановилась прямо перед ним, смерив его взглядом с головы до ног. — Я ведь четко сказала — не геройствовать. Пока этот дурацкий аппендицит как следует не заживет. Или ты решил, что шрам на животе — это новый модный аксессуар?
Ричард встретил ее взгляд, не опуская глаз. В его взгляде не было дерзости, лишь глубокая, непоколебимая уверенность.
— Нева, — произнес он хрипло, — как могу я спокойно лежать на одеяле, когда наш дом под угрозой? Когда вы все тут... — он сделал неуверенный жест рукой в сторону фермы, — когда вы тут рискуете жизнью.
Она смотрела на него несколько секунд, ее гнев постепенно сменялся чем-то другим — пониманием и суровой благодарностью. Она видела его состояние — он едва стоял, капельки пота выступили на его лбу от усилия. Но он был здесь.
Внезапно она с силой швырнула ему в грудь связку ключей. Он инстинктивно поймал их.
— Ладно, — сдалась она, и в ее голосе прозвучала усталая уступка. — Раз уж полез, тогда садись за руль моего джипа.
Она указала пальцем на стоящий автомобиль.
— Сидишь, греешь двигатель и слушаешь рацию. Никаких геройств, никаких попыток «порвать задницу», как ты любишь. Понял? Мне нужны живые и более-менее целые люди. А ты — мне еще нужен.
Еще утром небо было ясным и безмятежным, но теперь его заволокла сплошная серая пелена, предвещающая непогоду. Первые тяжелые капли дождя упали на высохшую землю, застучали по капотам внедорожников, смешиваясь с нарастающим гулом. И тогда они появились...
Не единой стеной, а как серая, медленно движущаяся река, выплеснувшаяся из леса. Они шли, спотыкаясь о корни, их сотни. Гул стал оглушительным — шарканье, хруст, низкое, протяжное рычание. Воздух загустел от смрада гниющей плоти, который дождь, вместо того чтобы смыть, лишь сделал еще более удушающим и едким.
Передние ряды достигли развилки. И на секунду все замерло. Несколько пар пустых глазниц повернулись направо, в сторону фермы. Уловили ли они запах? Услышали ли блеяние? Мозг, лишенный сознания, но движимый базовым инстинктом, колебался.
— НАЧИНАЕМ! — проревела Нева, и ее крик был как сигнал к атаке.
Весь строй взорвался оглушительным грохотом.
Тридцать четыре глотки издали боевой клич — нестройный, яростный, полный отчаяния и гнева. Они били обрезками труб по асфальту, подняв невыносимый лязг. Кто-то свистел. Кайл дал длинную очередь в небо над головами оживших. Грохот выстрелов, слившись с общим гулом, ударил по ушам, как физическая сила.