Она бросила взгляд на незнакомца.
И в этот момент, словно сама судьба решила прервать разговор, из-за угла соседнего разрушенного магазина вывалились двое оживших. Медленные, хрипящие, но неуклонно движущиеся к источнику звуков и запахов – к ним.
Реакция была мгновенной. Сет и Джина сработали как единый механизм. Сет шагнул вперед, дробовик коротко бухнул. Голова первого мертвеца разлетелась осколками черепа и брызгами. Джина метнулась в сторону, тесак сверкнул дугой – второй рухнул с перерезанным горлом, захлебываясь черной жижей. Все заняло секунды.
Нева даже не дрогнула. Она просто поднесла рацию к губам, ее голос был спокоен, как будто она заказывала пиццу:
— Рон, прием. Кто сегодня дежурный по уборке мусора? У госпиталя. Двое "туристов" испортили вид. Пусть приедут, прибраться.
Она выключила рацию и повернулась обратно к Ливии, Эду и незнакомцу, будто ничего не произошло. Только в ее глазах читалось знакомое всем напряжение вечной войны. Ливия еще впервый раз удивилась, что город стоял нетронутый — будто апокалипсис прошел стороной. Она замерла, вглядываясь в чистые тротуары, в тишину, которая не была мертвой, а лишь… стерильной. Как будто здесь не было ни эпидемии, ни хаоса, поглотившего остальной мир. Теперь она понимала, почему. Нева — врач, привыкший к безупречности. К порядку. К контролю. И её город был отражением этого: ни пылинки, ни пятна, ни одного трупа на улицах. Чистота — это не следствие отсутствия смерти. Это следствие её идеальной утилизации.
— Ну так что, Ливия? Бункер?
Она прервала ее размышления.
— Похоже, у нас есть дела поважнее уборки трупов.
Ливия с радостью начала описывать бункер – герметичного, с запасами лет на десять, системами очистки, даже гидропонными грядками. Глаза ее горели надеждой, когда она сделала предложение:
— Места хватит на всех! На вас тоже! Вы должны ехать с нами, Нева. Ваши люди. Это безопасно! Настоящая безопасность!
Нева слушала молча. Дым от сигареты струился в сторону Балта. Когда Ливия закончила, Нева медленно, с ледяным презрением, провела взглядом по зданию госпиталя, по остальному городу за ним, и наконец – по лицам выживших. Ее голос, когда она заговорила, был как скребок по ржавчине, резкий и безжалостный:
Грузовик с грохотом подкатил к обочине, Рон и Люк начали грузить тела оживших. Сет и Джина направились помогать. Балт, загоревшийся вертолетом, увлек Эда в сторону, забрасывая его вопросами о машине. Ливия же кивнула Неве и незнакомцу, и они отошли к скамье у стены госпиталя.
Ливия вздохнула, ее пальцы нервно переплелись: