Они сели в джип, и он рванул с места. В зеркалах заднего вида желтый автобус превращался в факел, черный дым стелился по дороге. Внутри пылающего саркофага горели маленькие, навсегда застывшие в своих ремнях, фигурки.
— В перспективе на будущее… — голос Невы был усталым, но твердым, — мы не можем трупы бросать просто так. Ни живых, ни мертвых. Надо или закапывать, или сжигать.
Она посмотрела на автобус, исчезающий за поворотом.
— Чтобы избежать ещё одной эпидемии.
Они доехали до гор. Дорога пошла вверх, петляя по горному серпантину. Воздух стал холодным. Сосны сменили лиственные деревья. Доехали до того места, заросшего кустарником и молодыми сосенками. Здесь они с Томом прятались.
— Сюда, загоняй, — сказала Нева Джине, указывая в густые заросли. — Спрячем в кустах. Его не должно быть видно с дороги.
Джина мастерски загнала автомобиль в чащу. Зелень сомкнулась над крышей. Теперь машина была почти невидима.
— Джина, остаешься в машине, — приказала Нева. — Мы дальше с Сетом пешком. Быстро, тихо.
Она раздала всем рации.
— Связь держим по 4 каналу. Без имён. Без указания местоположения. Щелчки – раз, готов; два, тревога; три, отход. Понятно?
Джип глухо урчал в ночи, пробираясь по разбитой грунтовке. Сосны по сторонам смыкались в черную стену.
— Скоро наше поселение, — пробормотал Сет, всматриваясь в знакомый поворот.
Нева метнула ему острый взгляд, тлеющая сигарета зажата в углу рта:
— Ночью я туда не сунусь. Утром заедем. Не ночью. А то сами станем экспонатом в цирке Мары. Свет фар — лучшая приманка для идиотов и мертвецов.
Сет кивнул, вспомнив чудаковатую Мару с ее жуткими "трофеями":
— А помнишь ферму? Свернем раньше поворота. Прямо на нее выйдем.
— Ладно, — Нева резко стряхнула пепел в приоткрытое окно. — Там и заночуем. Хоть крыша будет.
— Джина, следующий съезд влево. Не промахнись, — сказал Сет.
Габриэлла молчала в углу заднего сиденья, уткнувшись лицом в колени. Плечи вздрагивали от подавленных всхлипов. Весь ее вид кричал: "Ужас". Ужас от базы Тони. Ужас от этой ночи. И даже... ужас от самой Невы с ее ледяной решимостью и ножом, который пахнет смертью.
Доехали за полночь. Ферма возникла во тьме как призрак – покосившийся дом, покоробленный сарай, жуткое чучело, маячащее у забора. Машину остановили в двухстах метрах, заглушили мотор. Тишина ударила по ушам.
Нева и Сет выскользнули, растворившись в темноте. Проверили периметр: дом, сарай, огород. Тишина. Только сверчок трещал где-то. По рации – короткий шипящий сигнал: "Чисто. Подъезжайте."
Джина подогнала джип к ферме. Загнали в сарай – прохладный, пропахший пылью и старым сеном. Заперли тяжелые ворота изнутри на чурбан.