— Лора говорит – семена есть. Теплицы – были. Если укрепить стенки металлом, овощи - ожившие не сломают.
Ее взгляд стал жестче.
— Там можно выращивать еду. Настоящую. Не консервную блевотину. И животных искать. Возрождать фермерство.
Она кивнула в пространство.
— Я там была. Миссис Каперс болела – личный выезд по просьбе слизня-мэра. Сама ферма – огорожена. Значит, нам только доработать. Вырастим мясо? Отлично. Овощи? Супер. Свиней? Идеально. Бекон – это святое. Обшарить ВСЁ.
3. Вантаун.
Она произнесла слово как приговор.
— Солнечные панели. Нужны. Как воздух. Как бекон.
4. Вода.
Ева посмотрела на Ника.
— Старое озеро за городом. Помнишь, Ник? Рыбачили.
— Да, – тихо отозвался Ник.
— Для хозяйства – возить можно. Для питья… надо фильтровать. Кипятить до посинения.
— На ферме! – неожиданно воскликнула Лора.
Все взгляды устремились на нее.
— Там есть старая колонка! С ручным насосом! Ей сто лет не пользовались, но… можно попробовать!
На лице Евы впервые за утро мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее надежду.
— Колонка? Лора, ты – бриллиант! Если заработает – будет просто… шикарно.
Она сделала паузу, ее взгляд снова стал стальным, обводя всех.
— Вот этот список. Она положила ладонь на лист бумаги. Лежит тут. На столе. Тот, кто остаётся дальше жить… – она посмотрела на Ника, потом на других, – …следуйте ему. Как закону.
Тишина повисла густая, тяжелая. Ева разбила ее резким хлопком в ладоши.
— Всё! Разговор окончен! По местам! И да прибудет с нами бекон!
Она первой развернулась и вышла из кабинета, не оглядываясь. За ней, молча, потянулись остальные. На столе остался лежать план. Листок бумаги в холодном свете утра, залог будущего или эпитафия.
Джип резко дернулся и замер у ворот шахты. Ворота были вывернуты, словно их вышибали изнутри чудовищной силой. Воздух висел тяжело, пропитанный не только едкой известью, но и прогорклым запахом мазута, свежей гари и… разложения. Это не было древним кладбищем промышленности. Надпись "Смена 24/08" на брошенном щите, забытые термосы у развороченной проходной, техника, еще не успевшая покрыться вековой пылью – шахта работала две недели назад. Ад наступил внезапно.
Утро в госпитале было серым и тяжелым, как свинец. Нева спустилась в кухню. Движения точные, лишенные вчерашнего пьяного хаоса. Пустота в глазах.
Рита, мешавшая что-то в кастрюле у плиты, вздрогнула при ее появлении. Альберт замер с кружкой у стола.
Нева скинула свой плащ с пятнами запекшейся грязи и крови на стул рядом.
— Рита. Нагрей воды. Помыться. И почисти плащ, – голос ровный, без просьбы, без повышения тона. Приказ-констатация.