Они выложили все: как гигантская волна мертвой плоти, медленная, но неотвратимая, сменила курс, потянувшись прочь от Вантауна, увлекая за собой даже одиночек. Как они, затаившись, неделю наблюдали, убеждаясь, что это не маневр. Как пробирались обратно, натыкаясь на мелкие группы и вынужденные делать крюки
— Лаборатория? — спросила Нева, перебив поток слов. Ее голос был ровным, но пальцы сжали ремень автомата так, что костяшки побелели.
— Цела! — Балт вытянулся почти по-военному. — Огромное здание, стекло местами выбито, но стены – монолит. Видели издалека, в бинокль. Подходы... относительно чистые. Стая все под себя смела, что было поменьше.
На следующий день на рассвете два автомобиля вырвались из ворот Пальмонта. Джип с Невой за рулем, Сетом на пассажирском, его дробовик между колен, и Джиной с тесаком в руках. За ними, громыхая пустым кузовом, следовал грузовик с Роном и Балтом – теперь проводниками и носильщиками в одном лице.
Дорога была не поездкой, а прорезанием слоев тишины и тлена. Несколько раз пришлось сбавлять ход, чтобы Сет или Джина точечным выстрелом уложили тварь, бредущую по трассе или выползающую из канавы. Грязь хлюпала под колесами, брызгая на лобовое стекло. Воздух, прогретый редким солнцем, пах прелой листвой, гнилью и... свободой? Нет, пока только возможностью.
Вантаун встретил их молчанием и пустотой. Город-призрак. Знакомые улицы казались чужими после миграции стаи мертвецов. Окна зияли черными провалами, кое-где валялись обломки, припорошенные прошлогодней листвой. Но не было того гнетущего ощущения спрессованной угрозы, что висело здесь раньше. Стая действительно ушла, утащив с собой большую часть местной "живности".
— Налево после моста, — скомандовал из кабины грузовика Балт, высунувшись в окно. — Потом второй поворот направо, в промзону.
Они миновали полуразрушенный мост через заросшую речушку. Промышленная зона. Заброшенные цеха, ржавые каркасы, разбитый асфальт, проросший бурьяном. И вот, в конце широкой аллеи, оно возвышалось.
Лабораторный комплекс. Не высотка, а приземистое, но массивное здание из серого бетона и темного стекла. Следы борьбы – выбоины от выстрелов на стенах, вывороченные ворота, разбитые окна на первом этаже. Но конструкция выглядела неприступной. Как крепость. Перед ним – огромная, утоптанная в грязь площадка, где еще недавно копошилась стая. Сейчас – лишь несколько одиноких, медленно бредущих фигур вдалеке.
Джип и грузовик, покрытые дорожной грязью и пылью забвения, остановились у зияющего входа в лабораторный корпус. Воздух пах озоном и тлением. Нева вышла первой, ее шаг замедлился, когда ботинок коснулся разбитой плитки вестибюля. Она знала этот холл. Знала слишком хорошо.