Утром меня разбудили служанки.
– Госпожа, пора одеваться, делать прическу.
Ой нет, только не волосы! От этой мысли я моментально проснулась. Оделась и чутко контролировала вопрос укладки. У себя-то на выселках я косу заплела, шнурком перетянула – и готово. Здесь же требовалась красота. В итоге совместными усилиями заплели волосы «корзиночкой», повтыкали жемчужные булавки, и все остались довольны.
Завтрак организовали в покоях Адлара. И я невольно изумилась переменам в баронах. Если в прошлый наш приезд в столицу они надели на себя все самое кричащее и яркое, то сейчас они выглядели, на мой взгляд, серьезно и достойно: в белоснежных рубахах, серых камзолах и таких же брюках. Правда, золотых украшений на себя нацепили… Ну смотрелось в целом гармонично. К тому же нельзя забывать, что в этом мире украшения, как на мужчинах, так и на женщинах, – показатель статуса.
– Доброе утро! Какие все красивые! – я улыбалась во весь рот от избытка чувств.
Присутствующие подскочили. Начали раскланиваться и сыпать комплиментами в ответ. И выходило у них не напыщенно, а вполне естественно. И мне нравилось, и они не испытывали неловкости от сказанного. А может, все оттого, что мы крепко сдружились за время, что провели вместе.
После завтрака сели в карету и направились во дворец. По дороге молчали. Все, что могли обсудить, мы уже разобрали. Каждый знал, что и когда следует сказать. Договорились лишь, что начнет рассказывать о наших прививках храмовник. Бароны, а я по-прежнему считала Волдо таковым, они вроде как не в чести. Я – женщина. Поэтому среди всех нас самый большой авторитет имел отец Бенедикт.
Нас встретили лакеи и провели коридорами до того самого зала, где мы уже бывали. Его я запомнила. И вновь все повторилось. Ожидающие приема мужчины при виде нас надулись и старательно отворачивали лицо, чтобы не иметь возможности встретиться с нами взглядом. А еще они отсели подальше, так что освободился целый угол. Который мы с удовольствием и заняли, вместе с дознавателями.
Какое же было всеобщее удивление, когда совсем скоро распахнулись двери и оттуда появился тот самый секретарь Его Величества. Подошел к нам и, коротко кивнув, пригласил следовать за ним. Без очереди и ожиданий! По всей видимости, король не на шутку встревожен болезнью.
Дознаватели остались дожидаться, а мы вошли в распахнутые двери, которые следом за нами сразу закрыли. Помещение было просторное, стены обиты светлой тканью в мелкий рисунок, камин в углу. Около узких окон, в самом светлом месте зала, стояли столы со множеством бумаг, за столами сидели мужчины. При нашем появлении они подняли головы и, бегло осмотрев нас, вернулись к работе.