– Что за игра? – В глазах Адлара сверкнул огонек любопытства.
– А вы поможете мне вернуться? Отвезете меня на ту поляну, тогда и расскажу. – Я предлагала хороший обмен, честно. Чем ломать голову относительно своей судьбы, лучше уж развлечься.
Хотя я уже не очень верила в возможность вернуться домой. Но, как говорила бабушка, нужно испробовать все варианты.
– А может, все же сдадим ее храмовникам? Глядишь – прощение от Его Величества добьемся. – Волдо не поддался на мое предложение и продолжал настаивать на своем.
– Поддерживаю, истинный господин, и я, глядишь, вместе с вами покину это место, – тут же подхватил храмовник.
Плохи мои дела. Двое против одного. Хотя на что я рассчитывала? Что судьба перестанет насмехаться надо мной?
– Не думаю, что за поимку ведьмы нам простят все похождения, – задумчиво предположил Адлар.
И я тут же ухватилась за эту мысль.
– А какой вы должны совершить поступок? Или подвиг, или свершение? Что должно произойти, чтобы вы обрели прощение?
На меня с явным непониманием и удивлением уставились все трое. Потом переглянулись между собой, и Адлар, все же он был среди них за старшего, ответил:
– Мы об этом не задумывались.
Ну как их назвать после этого? Сидят в глуши, оплакивают свою судьбу и вспоминают былые похождения, а изменить что-либо не пытаются. Избалованные великовозрастные дети!
– Давайте вместе подумаем? Может, монумент воздвигнуть вашему королю? Найти хорошего мастера, вырезать Его Величество из камня, скажем, верхом на коне, в какой-нибудь героической позе. Поставить на высокий постамент на центральной площади или даже перед королевским дворцом. И преподнести как возвеличивание и память о таком могущественном правителе. Пройдут года, а потомки будут смотреть на скульптуру и помнить о Его Величестве, его достижениях и прочем… – я предложила первое, что пришло в голову.
Надо заставить этих дурней мыслить, шевелить извилинами, размышлять. Направить их энергию в нужное русло. А там, глядишь, и придумаем что-нибудь.
И вновь бароны недоуменно переглянулись между собой. Как их так воспитывали, что, кроме развлечений, они ни о чем другом не задумывались? Они ведь уже не подростки, а вполне взрослые мужчины. Нет, мне этого не понять. Бабушка с самых малых лет подготавливала меня к самостоятельной жизни. Учила готовить еду, убираться в доме, думать о будущем и наблюдать за поведением людей. А эти, родившиеся с золотой ложкой во рту, продолжают жить в детстве. А пора бы уже повзрослеть.
– Не принято у нас живого человека в камне изображать. Можно, конечно, попробовать, но как бы хуже не стало. – Волдо постучал пальцами по столу.