Заматеревший Волдо в сопровождении округлившийся супруги Илсы, опять на сносях, примирительно развел руки для объятий.
– Эти твои цветы загубили мои. Все в тебя пошли! – улыбаясь, я обнялась с другом.
Он за эти несколько лет раздобрел. Брюшко было уже не спрятать под одеждой. Лицо оплыло и, кажется, на голове появились первые залысины.
– Госпожа Петра, можно мне укрыться в доме от братьев? Бить их отец не разрешает, а терпеть их выходки сил никаких нет, – уже от дверей крикнула Кати.
Из неповоротливого ребенка она превращалась в угловатого подростка. Так и не заметишь, как Волдо дочь замуж выдаст. Хотя как это – не заметишь? Такую свадьбу не пропустить.
– Иди, родная, делай что хочешь. В моем доме я хозяйка!
– А как же я? – Сзади подошел муж и обнял меня, дуя в макушку.
– И ты хозяин.
Макс, наш первенец, с боевым кличем, как папа учил, кинулся со своим деревянным мечом на Ральфа и Лукаса. Но был атакован с двух сторон и предусмотрительно спрятался за любимой качелью отца Бенедикта. А вот и он, вышел на шум.
– Избранные чада нашей любимой церкви, давайте остановимся и помолимся Всевышнему за его благосклонность к нам.
Только святой отец обладал уникальной способностью останавливать любой детский бой.
Он жил с нами. Мы первым делом об этом договорились с его верховными братьями.
– Надо поскорее выезжать, пока они нам дом не развалили, – я чмокнула в щеку Адлара.
Каждое лето мы старались выбраться в свои земли. Спасибо Его Величеству, что выделил их рядом. Там дети бегали с утра до ночи. А мы отдыхали от забот и столичной суеты.
Дела были отлажены, везде наняты надежные управляющие. А на время нашего отъезда за всем приглядывает вездесущий Ланзо. Он ушел со службы сразу же, после того как с друзей сняли обвинения. Быстро разобрался с делом улучшения карет и незаметно для всех стал принимать участие во всех наших проектах. Нашел для моей фабрики по производству эфирных масел надежных поставщиков. Лично объехал деревни вокруг столицы и договорился, чтобы весь жир возили на фабрику мыла. Стал в итоге талантливым руководителем, которому оба наших семейства безоговорочно доверяли. Платили мы ему весьма щедро – двадцать золотых в год. Это целое состояние по местным меркам. Не каждый знатный человек столько получает со своих земель.
– По каретам! – скомандовал муж, и слуги начали выносить сундуки с вещами.
А впереди нас ждал целый месяц беззаботного отдыха. И длинная, счастливая жизнь!