– Точно? Без обид?
– Без обид! – улыбнулись они в ответ.
– Искренне благодарю! И слушайте, что я еще придумала в связи с надвигающейся эпидемией.
Затем последовал рассказ о мерах профилактики. Что касается трав, храмовник вспомнил, что неподалеку живет травница. Люди здесь темные. Они посещают храм и возносят молитвы. Но для верности бегают попутно к старухе. Та вроде как все про травы знает: когда собирать, как заваривать – и в колдовстве не замечена. Да, храмовники приглядывают за ней.
– Совещаемся до завтра и начинаем действовать. Да, нам еще мыло варить придется. Пойдемте в дом, расскажу.
Ну и пусть. Сделаем патент на всех. Зато сколько жизней нам удастся сохранить. А деньги… Всех их не заработать! Да и не время о них думать. Нужно людей спасать!
Давно уже наступила глубокая ночь. А мы все не расходились. Раз за разом проговаривая мою “легенду” и якобы сны баронов и храмовника. Вроде бы все учли, но неизвестно, какое продолжение будет иметь эта история. Поэтому договорились отвечать туманно. А мне вообще посоветовали ссылаться на Всевышнего и выдавать информацию частями. Дескать, так заповедано. Люди не готовы ко всей правде сразу. И прочее.
А утром, сразу после завтрака отец Бенедикт ушел. И вскоре раздался звон колокола.
– Началось. Пойдем в храм.
Мы ждали сигнала на улице. Почти не разговаривали, но, полагаю, все мысли были об одном. За ночь никто новых решений не надумал, поэтому молчали и по дороге в храм.
А подойдя ближе, мы увидели скопление взволнованных людей. Они не успели принарядиться и прибежали кто в чем. Мельник, например, был от души обсыпан мукой. И пусть он тщательно отряхивался, но мука глубоко засела в его одежде и волосах. Женщины, те чуть ли не с ведрами прибежали. А объединяло всех одно – тревога! Потому как по хорошим новостям тревожную мессу не собирают.
Служба проходила совершенно по незнакомому мне сценарию. Отец Бенедикт вышел вперед и рассказал, что буквально вчера вернулся из столицы. И там свирепствует оспа. Вернее, начала свирепствовать. Что тут началось! Заголосили и заплакали женщины, поднялся шум. Но храмовник призвал всех к молитве, и постепенно голоса стихли.
А после того как обошел зал по кругу, он вновь призвал всех к тишине и открыл свой сон. Говорил витиевато и постоянно призывал в свидетели Всевышнего. Начал с того, что тот не оставил Маналию без своего покровительства. Затем рассказал, что Всевышний указал на того избранного, через которого откроет знания. Нам остается только ждать и молиться.
– Это подарок всем нам, возносящим ему молитвы! – закончил он свою речь, и храм погрузился в тишину.