– Рано тебе замуж.
У меня непроизвольно открылся рот от такого заявления Адлара. И конечно, захотелось его подразнить. Да, детство, но он так не наиграно фыркнул, что я не удержалась.
– По годам вовсе не рано. К тому же вдруг мне встретится такой… такой… подходящий мужчина, и мы приглянемся друг другу… – Я закатила глаза и услышала легкий смешок храмовника.
– Вот когда встретится, мы с Волдо с ним и поговорим. А тебе не об этом думать надо. Ну-ка, прочитай нам молитвы, которые ты так старательно учила?
Что это было? Я поймала взгляд Волдо, который, не переставая хмуриться, как болванчик, кивал на каждое слово Адлара.
– Святой отец, а вы построже с Петрой, она же по-прежнему представляет опасность для церкви, да?
Вот так они со мной? После всего, что я для них сделала. Да я к ним со всей душой, а они меня сжечь? Щеки вспыхнули, ладони сжались в кулаки, а на глазах выступили слезы обиды.
– Дочь моя! Тебе следует прислушаться к словам истинных господ. Ты совершенно не готова к самостоятельной жизни. Ты говоришь как чужеземка, ведешь себя иначе, опять же молитвы… Сейчас ты находишься под покровительством всех нас, но наша сила распространяется только на земли, в которые мы были сосланы. В столице я превращусь в храмовника, коих множество, и к моим словам никто не станет прислушиваться. А истинные господа… они по-прежнему являются преступниками. Не торопись отделяться от нас и находить общения с незнакомцами. Ради сохранения жизни.
Отец Бенедикт говорил мягко и несколько просяще, как будто уговаривал меня. И сразу высохли слезы, и пропала обида. Действительно, он прав. Мне рано удаляться от Волдо и Адлара, но я же и не хотела этого. Спросила, а они разом меня одернули – и достаточно резко. Конечно, я не сдержалась. А вот храмовник напомнил мне о положении дел, и тотчас расхотелось храбриться.
Первая ссора. Надо бы ее загладить. Бароны по-прежнему молчали и дулись, только шумно выдыхали ноздрями воздух. Эти первые на перемирие не пойдут. Не тот характер, воспитание, положение. Придется самой. Но если относиться к этому как к очередному примеру того, как решают конфликты взрослые люди, то вроде и не обидно совсем.
– Адлар, Волдо! Мы не поняли друг друга. Или я не так выразилась. А вы вспыхнули, я и заигралась… Давайте дружить обратно.
Я протянула каждому руку для примиряющего рукопожатия. Они еще по разу фыркнули, но смягчились. Подхватили мои руки и… одновременно поднесли к губам, и поцеловали кончики пальцев.
Кровь ударила в лицо, дыхание перехватило. Раньше они так никогда не делали, чего это с ними? Нормально же дружили? Зачем так-то?