И самая предательская мысль – а что, если я путаю факты и надо было использовать не гной? Или, вообще, в истории с императрицей речь шла не про оспу. У страха, как известно, глаза велики. Могла ли я что-то перепутать? Да запросто! Развивать эту мысль я не желала. Лишь сильнее погружалась в свои тревоги.
Еще через день у крохи спал жар. Она пришла в сознание. Правда, со слов служанки, по-прежнему была слаба. Но начала пить простоквашу с медом. А это верный признак – болезнь отступает. Слава Всевышнему! Я даже расплакалась от радости за малышку. Что бы там ни случилось дальше, она уже в безопасности.
Но радость длилась недолго. На пятый день я почувствовала озноб и слабость во всем теле. Есть совершенно не хотелось. Ноги подкашивались, пока я спускалась на улицу. С трудом заставила себя выпить кружку простокваши. Друзья с тревогой рассматривали меня.
– Кажется, я заболеваю. Пойду к себе, лягу. Вы-то как?
После секундной паузы все дружно замотали головами. Причем весьма резво.
– Берегите себя и малышку, – сказала я на прощание и неторопливо, с усилием поднялась в покои.
Пока я добиралась до них, то вспотела и нижняя сорочка стала влажной. Слабость. Раздеться мне помогла служанка, и, обливаясь потом, я забралась под меховое одеяло. Озноб сменился жаром, да еще и от камина разило. Фу, как противно. Попросила пошире открыть окно, а уже через пять минут страдала от ледяного, как показалось, ветра. Вскоре меня потянуло в бесконечный сон.
Сновидения отличались друг от друга лишь временем суток. То в комнате стояла темнота, которую едва прорезал свет свечей, то я отчетливо различала дневной свет. Иногда во сне ко мне приходили друзья, заглядывали в покои и что-то говорили. Но различить их слова не получалось. Они спрашивали о чем-то служанку, и она им отвечала. О чем шла речь? Да кто его знает.
Снилась какая-то старуха. Вся в черном. В голове промелькнула мысль – это смерть за мной пришла. Но тогда зачем она гладит меня по щеке и пытается влить в рот воду с привкусом травы? А однажды заглянула черноволосая девчушка. Совсем малышка. Потопталась в приоткрытой двери, огляделась, нет ли кого в коридоре, и шмыгнула ко мне. Забралась на кровать и долго меня разглядывала. Затем пришла служанка и выпроводила ее. Или служанка эта была в другом сне?
И вот в одну из ночей я проснулась. Пелена отступила, и я как в первый раз разглядывала свои покои, слабо различимые в свете свечи. Попутно пытаясь вспомнить где, кто я и что этому предшествовало. Служанка мерно посапывала на стуле, придвинутом к камину. А мне захотелось пить. Вернее, я и проснулась от мучительной жажды.