Попросить воды оказалось непросто. Губы потрескались, и я с трудом их разлепила. Из горла вместо слов вырывались какие-то свистящие звуки. Да и горло саднило. Я подумала – надо хлопнуть в ладоши, чтобы разбудить служанку. Какое там! Слабость была такая, что я едва руку приподняла. Ничего не добившись, вновь провалилась в сон.
Следующее пробуждение случилось более удачным. Едва я разлепила глаза, как служанка радостно вскинула ладони и начала приговаривать. И к своей радости, я различала слова!
– Давайте-ка я протру вас, госпожа. И одеялко поправлю. Вот так. Вот и хорошо.
– Пить, – одними губами прошептала я, глядя ей в лицо.
– Ась? – Вот дура! Второй раз вряд ли смогу повторить. Я начала злиться.
– Позвать кого?
Я закрыла и открыла глаза. Пусть зовет кого-нибудь, кто поднесет мне воды, раз сама не понимает.
– Позвать, да?
А-а-а-а! Кто ее ко мне приставил?! Замените немедленно! Пока она меня не угробила. Внутри все кипело. От своей беспомощности и ее тупости. Ну кто так за больным ухаживает?
– Зови! – громким шепотом произнесла в ответ.
– Агась. Поняла госпожа. Может, травок? – Да она издевается надо мной?! – Хотя нет, лучше господ позову, раз вы просите.
И она торопливо вышла за дверь. Гадина! Я так хотела пить, что ни о чем другом и думать не могла. Смотрела на кувшин, что стоял на столе, и из глаз катились слезы. А дотянуться до него не могла. Да чего уж там. Я даже руку поднять не могла. Какая изощренная пытка!
Благо, длилась она недолго. Дверь распахнулась, и ввалились мои друзья. В полном составе. Бодрые и совершенно здоровые. Высшее счастье! С любопытством стали разглядывать меня и наперебой расспрашивать.
– Пить, – со слезами на глазах я показала взглядом на вожделенный кувшин.
– Пить дайте. Вон как на кувшин смотрит и плачет.
Адлар! Мой спаситель! Век буду за тебя молиться!
Такой вкусной воды я не пила никогда! И кажется, навсегда запомню ее живительный вкус.
Друзья между тем наперебой рассказывали мне обо мне. Перемогалась я долго – сегодня шел шестой день. Они очень переживали за меня. Несколько раз посылали за травницей и сами постоянно заглядывали. Но сейчас видят, что я пошла на поправку, и сильно рады. Еще расспрашивали меня. Что мне принести, простокваши или яйцо? А может, кусок мяса?
От такой трогательной заботы я все-таки расплакалась.
– Да отстаньте вы от нее! – рявкнул отец Бенедикт.
Знаменитый врачеватель душ! Он первый сообразил, что к чему. Слава Всевышнему.
Хотелось узнать, как они перенесли болезнь. Как себя чувствует ребенок? Как обстановка вокруг дома? Но невозможность говорить душила. Вскоре и нос заполнился соплями. Ну зачем я ревела? А как не реветь-то? Спорила сама с собой.