Адлар тут же позвал слуг и распорядился принести мне несколько ковшей на выбор. Затем отправил проделывать в них отверстия. И выгребать золу из каминов.
Таким образом уборка затронула и дом, так как наряду с чисткой каминов требовалось проверить трубы, а заодно их прочистить. Это можно было сделать двумя способами. Опустить в трубу щуплого ребенка, подвязав его веревками, чтобы он, рискуя здоровьем, а подчас и жизнью, выскребал стенки. Мне этот вариант совершенно не понравился. Поэтому остановились на более гуманном, но жутко грязном. На длинной палке опускали деревянную щетку и скребли ею стенки. Таким же образом орудовали и снизу.
Примерно представляя, во что превратится дом, мы быстро собрались и, заехав за храмовником, отправились переждать стихийное бедствие к Волдо. На пару дней, для надежности.
На этот раз я настояла, чтобы мы перемещались в карете. Вернее, чтобы для меня ее подготовили. Потому как передвигаться верхом я наотрез отказалась. А баронам захотелось верхом. Поэтому мы с отцом Бенедиктом ехали вдвоем, и он поделился, что нашел двух мастеров и одного толкового кузнеца.
– А почему вы уехали от Адлара? – задал он резонный вопрос, и я рассказала о своих придумках.
– А зачем вам это все? – как мне показалось, вполне искренне удивился он.
– Чтобы было чисто и красиво. Вспомните, с каким удовольствием мы гуляли по парку родителей Адлара в столице?
Но, судя по его недоуменному взгляду, он до конца не разделял моих убеждений.
Остаток дня мы провели обустраиваясь. Ну и, конечно, обсуждая те новости, что успел разузнать храмовник. А на следующий день с самого утра поехали к ремесленникам и кузнецу. Слава Всевышнему, что эти люди подчинялись Волдо, потому что работали на его землях. Такой здесь закон. И нам повезло, потому что если бы они трудились на землях какого-нибудь другого барона, не Волдо и Адлара, то мы бы столкнулись с серьезными затруднениями. Пришлось бы спрашивать у того разрешение, или брать его в долю, или платить ему побольше денег. А могло выйти и так, что от скверности характера он бы вообще запретил ссыльным баронам появляться на его земле. Но обошлось.
Оба ремесленника нам не подошли, потому что на месте выяснилось, что один является скорняком, а второй столяром. Но они подсказали, что если кто нам и поможет – то это кузнец. Он и карету починить сможет, и лошадь подкует.
А ведь я знала, что в Средневековье ремесленниками называли общую и достаточно обширную прослойку общества. И у каждого была узкая специализация. Кто-то ткач, другой кожемяка, третий хлебопек и так далее. А вот коснулась ситуации, и я подзабыла. Нет, надо выбрасывать другие мысли из головы и заниматься одним делом. Но золу все же пусть собирают.