К кузнецу мы приехали хоть и раздосадованные своими неудачами, но с горящими глазами. На него сейчас мы возлагали все свои надежды, и от его смекалки зависело будущее баронов.
Кузнеца звали Клос. Это был здоровенный мужик с кулаками размером с мою голову. Волосы прихвачены плетеным кожаным шнурком, лицо в оспинах, одет в серую рубаху, рукава которой закатаны выше локтей, и простые темные штаны. А поверх накинут прожженный в нескольких местах кожаный фартук, завязанный на шее и спине.
– Знаешь меня? – вместо “здравствуйте” сделал шаг вперед Волдо.
– Наслышан… – хмыкнул кузнец.
Волдо набрал в грудь побольше воздуха и выпятил грудь, но я успела его одернуть и обогнуть.
– Доброго дня, Клос! Нам нужна ваша помощь, причем не бесплатно. Мы заплатим. Потому что заказ у нас сложный и срочный.
Кузнец ничего не ответил, смерив меня взглядом. Но морщинка между его сдвинутыми бровями разгладилась. Хороший знак. И я приступила к объяснению.
Начала с того, что кареты на выбоинах нещадно трясет и что можно это исправить, смягчив удары при помощи тугой пружины, вернее четырех. Их следует как-то закрепить между днищем кареты и колесам. Но как именно, никто из нас не знает.
– Закрепить-то знамо как. Вы лучше толком объясните, что за пружина такая?
При этих словах я подпрыгнула на месте от радости, не веря своим ушам. Считай, половина дела кузнецу известна.
Сорвала травинку, закрутила спиралью вокруг пальца, показывая, что именно представляет собой пружина. И объяснила, что она должна быть из крепкого металла, чтобы сжималась при сдавливании и за счет этого смягчала езду.
Кузнец задумчиво наблюдал за моими движениями и слушал объяснения. Затем хмыкнул.
– Ловко придумано.
– Вы поняли, что это? Да?
– Отчего же не понять. Дня через два приезжайте, я пружину ту выкую. Но мне нужна будет карета. Своей не имею, – развел он руками и усмехнулся.
– Карету привезем. Вот деньги, – я потянулась к баронам за мешочком с монетами.
– Мне пока два серебряных надо. Но потом еще двадцать. Ежели согласны, то давайте монеты и приезжайте как договаривались, – закончил он разговор.
Адлар выдал деньги, и мы, не веря своему счастью, вернулись к карете. Я готова была бежать впереди лошадей, настолько меня распирала радость. Клос показался смышленым, а то что хмурый да неразговорчивый, это значения не имеет. Лишь бы руки у него росли откуда надо да голова работала.
Приехав домой, мы еще раз живо обсудили удачную поездку. Договорились, что отдадим карету Адлара. Ее же отправим затем в столицу, чтобы госпожа Аналиса заказала по этому принципу более роскошную карету для Его Величества. А на эту получила патент.