Предсказуемо на меня обрушился вал вопросов. Как спасали? Что случилось? Пришлось ей все рассказать. Я добавила в конце, что у монарха был план по возвращению власти и наверняка он его начал осуществлять еще ночью. Я бы именно так и поступила. Пока мятежники пьяные валяются во дворце.
Матушка Адлара только взмахивала руками при каждом новом повороте моего рассказа. И Кати удивительно точно копировала ее движения и даже мимику.
– Что происходило дальше, одному Всевышнему известно!
Дверь распахнулась, и два храмовника внесли лепешки, глиняный кувшин и пару кружек. Поставив все это на стол, они молча развернулись и вышли.
– Святые отцы, что сейчас происходит в столице? – крикнула я им в спину.
Но монахи не остановились и не проронили ни слова. А когда за ними закрылась дверь, то послышался звук задвигаемого засова. Это еще что за новости! Нас заперли?
– Никто не будет тебе отвечать. Это вообще странно, что нас, женщин, приютили в монастыре. Надо ждать. А пока давай перекусим.
…Только к вечеру к нам пришли друзья. Зато все вместе. Черные от усталости, но живые.
– Можем возвращаться домой. Его Величество восстановил власть. Подробности завтра – сил нет.
Адлар стоял, оперевшись на стену спиной, и усиленно тер лицо руками, но глаза закрывались против его воли.
Спустя пять дней
Нас пригласили во дворец. Всех четверых. Первое, что повергло меня в шок, – это насаженные на острые шпили ограды отрубленные человеческие головы.
– Так надо, не смотри. Это заговорщики. Знать по закону нельзя вешать, можно лишь рубить головы. Вот их и выставили на всеобщее обозрение, чтобы другим неповадно было, – прокомментировал Адлар.
И я опустила глаза, глядя строго себе под ноги. Как к этому относиться? Поделом мерзавцам. Уверена, нас бы они не пощадили, да и король чудом спасся.
Слуги нам впервые, насколько я помню, улыбались и, не жалея спины, кланялись. А затем проводили вонючими коридорами, которые еще хранили запах пьяных заговорщиков, в огромный зал.
В глазах зарябило от ярких нарядов дам и господ. Но хватало и знакомых коричневых сутан. Я выхватила взглядом лицо одного – отец Клаус! Жив, какое счастье!
– Его Величество определил вам место подле своего трона. – Кланяясь, распорядитель провел нас в другой конец зала, где на тронном возвышении стоял один из символов королевской власти.
На нас глазели и перешептывались, пока мы шли по центру тронного зала. Видимо, королевство уже знало своих героев.
Затем было получасовое ожидание, пока все приглашенные не соберутся. После чего двери закрылись, а спустя минут десять пред троном встал распорядитель и гаркнул: