– Все мы в руках Всевышнего. Он показывает нам путь, а идти ли этой дорогой, человек решает сам, – многозначительно молвил отец Бенедикт.
С этим не поспоришь.
– А вы? Чем вы кидались во дворе? – потерев щеку, по которой случайно попала Кати, спросил Волдо.
Когда я объяснила, все аж встрепенулись. А с нами почему не играла? И вмиг куда-то подевалась усталость. Всей компанией высыпали на улицу, и деревенские мальчишки учили баронов и храмовника игре. А мы с Кати сидели на безопасном расстоянии, подбадривали и сопровождали каждый бросок громкими криками.
Хорошо-то как! Все живы! Мы, как и прежде, вместе. Что нас ждет впереди? Один Всевышний ведает. Но у меня появился Адлар, а у Волдо маленькая Кати. Это ли не счастье?
А еще я сильно надеялась, что в этот раз мы уезжаем в столицу окончательно. Вернее, внутренне была убеждена в этом.
Выехали рано, лишь только рассвело. Мы с детьми, словно сельди в бочке, в одной карете, и лекарь в гордом одиночестве во второй. Никто не пожелал составить ему компанию. Впрочем, и он никого и не звал.
По дороге развезли мальчишек. Время поджимало, поэтому толком поговорить с их родителями не удалось.
Каждой семье мы отсыпали по сто монет серебра. Для них это целое состояние. Будет на что и дом поправить, и скотину закупить, и ткани справить, да еще и на приданое девочкам останется. Если получится, мы заедем к ним когда-нибудь. А пока нас ждала столица.
Ночь в придорожной таверне прошла спокойно, и следующим вечером мы в сопровождении дознавателей въезжали в столицу. Вскоре остановились у дома Адлара.
Со слезами радости нас встретила хозяйка. Всех оглядела, поохала, что исхудали-то как. За Кати очень хвалила Волдо и велела жить в ее доме, сколько он пожелает. Таким образом показывая, что знает про отречение его семьи.
Родительница Адлара отвела глаза в сторону, и сообщила, что его отец уехал в дальнее поместье – прятаться от болезни. Из числа знати многие так поступили. Поэтому и не вышел нас встречать.
А за ужином Адлар выдал еще одну новость. Про нас с ним. Ну почему так сразу? Нет чтобы как-то подготовить родительницу.
Та замерла, но лишь на миг, а потом стремительно нас покинула, не сказав ни слова. Что происходит? Не приняла? Мы приглядывались меж собой, но вслух никто не решался произнести свои догадки.
А вернулась госпожа Аналиса с небольшим сундучком, выполненным из камня.
– Наши фамильные ценности. И они отныне твои! – она торжественно протянула мне сундучок.
– Спасибо!
Усталость с дороги, неожиданный подарок и в целом ситуация лишили меня многословности. А в глазах защипало.