– Проверю. Иди пока, – брезгливо оттолкнул его Адлар.
И лекарь, во избежание последствий, заторопился к дому.
– Вы как? – устало улыбнувшись, Адлар повернулся ко мне.
– Нам-то что. Отдыхали, играли с детьми.
Я кинулась было к нему и замерла в шаге. Соскучилась. По нему и по остальным. Хотелось обнять. Крепко-крепко. Но мы же господа. Да еще на виду у всех. Поэтому я взяла его ладонь своими руками и чуть сжала. Он ответил тем же. А дальше мы стояли еще некоторое время и разговаривали глазами.
– Хм, – прервал наш молчаливый диалог святой отец.
– Ой, вы же устали после такой работы. А дознаватель вам новости передал? Нас в столицу вызывают, – затараторила я, не отпуская руки Адлара. И мы пошли к дому. Пусть берет мою силу! Ему сейчас нужнее.
– Все знаем. Завтра выезжаем.
Все ушли вперед, а Адлар резко меня притянул к себе и обнял. Крепко. На одно мгновение. А еще зарылся носом в мои волосы. И все! По спине побежали мурашки. Сердце сначала учащенно забилось, а потом провалилось в колени и затихло. Хорошо-то как! Вот как это, оказывается, бывает! Когда встречаешь вторую половинку.
Просто объятия – а мне летать хочется. И бегать, и смеяться. А еще вот так стоять какое-то время. Подольше. И пусть все видят. Жених с невестой имеют право. К тому же Адлар здесь закон, вот!
– Пойдем в дом, – разомкнул объятья Адлар, а я улыбалась до ушей. Что угодно думайте – я счастлива.
Во дворе нас встретили дети и орущая от радости Кати. Волдо поднял ее на руки и долго о чем-то расспрашивал. А она смеялась и показывала на наши городки. Пытаясь изобразить, как надо замахиваться, она мазнула ладошкой ему по лицу. Тут же обняла и притихла. А у Волдо глаза заблестели от счастья.
Потом господа ушли мыться и переодеваться, а мы ждали их для расспросов в зале. Все вместе, с детьми. Правда, лекарь куда-то запропастился. Он так и не появился внизу в этот день. Поэтому служанка носила еду к нему в покои.
И вот когда мы все собрались, Ланзо выложил на стол два приличных мешочка. Такие мне знакомы – там хранят монеты.
– Госпожа Аналиса Корн передала. Здесь тысяча шестьсот восемь монет. Серебром.
Вот тебе и пир во время чумы! Эпидемия, а модницы тратят деньги на украшения. А ведь еще до мягких карет дело не дошло. Сколько же мы заработаем на изготовлении мыла и ароматических масел? Пожалуй, я таких цифр и не знаю. Но это потом.
Восемь монет мы разделили между детьми. А остальные поровну. После чего принесли обед, и я спросила, как все прошло в поместье Волдо.
– Не все согласились прививаться. Но мы сделали что могли, – глубоко вздохнув, ответил Волдо.