— Вот и славно. — Я встал, завершая разговор. — А теперь идем. Покажешь, что привез. Негоже кота в мешке покупать.

Мы вышли из кабинета. Власьев тут же кликнул подьячих, которые, словно тени, жались у дверей с чернильницами и свитками наготове.

— Дядя Олег, со мной. И десяток сторожей возьми покрепче.

Олег довольно крякнул, поправляя перевязь с саблей. Ему явно надоело сидеть в четырех стенах.

Мы спустились на крыльцо, и кликнули слуг. Которые тут же подвели к нам коней. Вскочив в седла, наша кавалькада двинулась к Спасским воротам.

Ехать было недалеко, но путь лежал через самое чрево торговой Москвы. Миновав ров и выйдя на Красную площадь, мы сразу окунулись в гул и толчею. Здесь, несмотря на то что Петр болтался в петле, жизнь била ключом. Торговки с лотками, разносчики сбитня, мужики с возами дров — все это пестрое море расступалось перед всадниками в богатых кафтанах, но тут же смыкалось за нашими спинами.

Мы свернули влево, на Ильинку — главную купеческую улицу Китай-города. Здесь уже не было той грязи и суеты, что у кремлевских стен. Вдоль улицы тянулись каменные палаты богатых купцов, крытые тесом, и монастырские подворья.

Гостиный двор выглядел как крепость внутри крепости. Это было огромное, вытянутое здание из белого камня и кирпича, построенное еще при Иване Грозном. Тяжелые кованые ворота, узкие окна-бойницы на нижних этажах, толстые стены — все здесь говорило о том, что товар нужно беречь не только от дождя, но и от лихого человека. Внутри же, за неприступными стенами, скрывался целый город из амбаров, лавок и галерей, где заключались сделки на тысячи рублей и где пахло деньгами со всего света.

Ян, чувствуя себя здесь хозяином, уверенно кивнул страже у ворот. Нас пропустили без вопросов, лишь косясь на вооруженных сторожей.

Мы въехали на обширный внутренний двор, вымощенный бревнами, где было прохладно и гулко. Здесь пахло пенькой, дегтем, сырой кожей, оружейным маслом.

Питерсон повел нас к дальним каменным палатам, которые он арендовал целиком.

— Вот, княже, — он с гордостью распахнул тяжелые двери амбара. — Товар лицом.

В полумраке склада высились ряды бочонков.

— Вскрывайте, — приказал я своим людям.

Сторожа поддели крышку. Внутри, переложенные ветошью, лежали мушкеты. Я взял один, проверил замок — колесцовый, надежный.

— Доброе железо, — заметил дядя Олег.

— Порох? — я подошел к бочонкам.

Власьев приказал вскрыть один. Я зачерпнул горсть. Порох был зернистый, сухой. Не мякоть, а настоящий боевой припас. Так же и колесцовые пистоли проверил. Убедившись, что товар качественный, я повернулся к голландцу.