Олег хищно оскалился в бороду и положил ладонь на эфес сабли:
— Исполним, племянник. Муха не пролетит.
Под моим немигающим взглядом двор пришел в движение. Власьев, мгновенно преобразившись, начал раздавать команды подбегающим писцам. Заскрипели телеги, везя все эти богатства к подвалам Казенного приказа.
— Благодарю, уж отдыхайте теперича, вы свое дело исполнили, — обратился я к Поздею и князю Михаилу.
Оставшийся день пролетел, как и не было.
В кабинете плясали рваные тени от двух оплывших свечей.
Минувший день выжал досуха: изматывающая словесная дуэль в патриаршей келье, циничный спектакль с болтливым писарем, прием многотысячной казны. Пальцы сами собой тянулись потереть глаза. Хотелось рухнуть на лавку и провалиться в черную пустоту.
Тишину распорол тихий, но требовательный стук.
Сонную одурь сдуло мгновенно. Рука привычно скользнула к рукояти пистоля на поясе.
— Входи.
Дверь приоткрылась без единого скрипа. В мерцающий полумрак шагнул Федотко.
Пройдя к столу, он резким движением разжал кулак.
Дзынь!
По дубовой столешнице покатился тяжелый женский перстень. Огромный рубин хищно блеснул в свете пламени. Следом легла аккуратно сложенная грамотка из дорогой бумаги, намертво скрепленная алой сургучной печатью.
— Не сидится вдове государевой, Андрей Володимирович, — процедил Федотко, презрительно кривя губы. Голос его рокотал от сдерживаемой злобы. — Удумала чего-то. Слезку пустила, рученьки заламывала. Жалилась на горькую вдовью долю.
Казак с отвращением ткнул узловатым пальцем в рубин.
— Купить меня удумала. А письмецо велела тайно передать послу ихнему, Гонсевскому.
Откинувшись на высокую спинку кресла, я впился взглядом в лицо Федотко. Марина так ничего и не поняла.
— Золотом светит, глазками стреляет. — Федотко хищно оскалился, хлопнув себя широкой ладонью по груди, прямо поверх кафтана. — Не ведает, что у меня под рубахой твое клеймо выжжено. До самых ребер!
Схватив перстень, я резким щелчком отправил его обратно через стол.
Казак поймал драгоценность на лету, не дрогнув лицом.
— Заслужил, Федот. Считай честным трофеем. Жинке подаришь, как свадебку сыграешь.
Он с достоинством поклонился, пряча перстенек. Отступив в густую тень у дверей, он мгновенно превратился в безмолвного, готового к прыжку цепного пса.
Подвинув к себе запечатанный листок, я подцепил ногтем сургуч. Печать с гербом Мнишеков сухо хрустнула, ломаясь надвое. Развернув послание, склонился над свечой.
Глаза жадно впились в убористые строчки, выведенные изящным почерком на польском.
Глава 14
Я жадно впился взглядом в убористые строчки, выведенные изящным почерком. Польский язык.