Под древними сводами Успенского собора царила привычная полутьма. Иов, облаченный в тяжелые патриаршие ризы, неспешно вел литургию. Окружавшие меня думные чины истово крестились, кладя земные поклоны. Механически повторяя движения за остальными, я позволил мыслям течь в сугубо мирном русле. Взгляд зацепился за массивное напрестольное Евангелие. Золотой оклад, густо усыпанный драгоценными каменьями, тускло мерцал в свете восковых свечей. В памяти невольно всплыл древний греческий Псалтырь, найденный в старицких каменоломнях. И здесь, и там книга представала предметом роскоши, сакральным артефактом, доступным лишь узкому кругу избранных. Спрятать за семью печатями, украсить рубинами и пылинки сдувать и доставать только по особому случаю.
Ответ пришел сам собой, жесткий и ясный. Ежи Мнишек скулил о засилье иезуитов. А ведь католики побеждают не столько саблями, сколько умами. Всплыла в памяти давно прочитанная повесть Гоголя. Православный казачий полковник собственными руками отправлял сыновей учиться в католическую академию. Почему? Да потому что иной альтернативы не существовало. Иезуиты выстроили первоклассные школы, вербуя элиту с юных лет. Победив на поле боя, Московия вчистую проиграет войну за будущее, если немедленно не наладит массовое книгопечатание и не начнет выстраивать систему образования. Покойный Борис Годунов отправлял отроков в Лондон, надеясь получить ученых мужей. Державе жизненно необходима собственная академия и свой Печатный двор, чтобы идти вперед.
Вернувшись в палаты, скинул парадные одежды. В малой трапезной уже накрывали стол и собрались родичи. Дед Прохор, Поздей и Олег.
Я уселся за стол, и началась неспешная трапеза. Родня пребывала в превосходном настроении.
— Что там по описи? Не зря спины рвали?
Поздей отложил резную ложку и довольно крякнул.
— Обижаешь, Андреюшка. Серебра в слитках и ефимках вытянули изрядно. Тысячи три, не меньше.
— Добро. А сукно аглицкое и остальное?
Над столом повисла пауза. Олег озадаченно почесал в затылке. Прохор Евстигнеевич нахмурился.
— Лежат кипы в подклете, — нехотя выдавил Поздей. — Много. Да только… почем аршин нонче? И кому сбывать этакую гору? Товар-то приметный.
Впрягать Савку Кожицу в сбыт краденого сукна прямо сейчас было преждевременным — товар слишком горячий, привлечет лишнее внимание.
— Успеется еще, — махнул я рукой.
— Василий, — обратился я к Бутурлину, который стоял за моим плечом. — Найди Елисея… Есть пара дел для него.
Глава 21
Василий Бутурлин бесшумно выскользнул, отправляясь на поиски Елисея.
Дед Прохор, утерев широкой ладонью бороду, тяжело опустил ложку в пустую миску.