Чудов монастырь был недалеко, стоило только пересечь Ивановскую площадь. Сапоги глухо стучали по утоптанной земле. Встречные подьячие, торопливо снующие меж приказов, и караульные стрельцы шарахались в стороны, срывая шапки и сгибаясь в глубоких поклонах.

Миновав монастырские врата, я шагнул под спасительные каменные своды. Келья старца Иова встретила привычным полумраком, пропитанным терпким духом ладана и горячего травяного взвара. Патриарх сидел в глубоком кресле, монотонно перебирая сухими пальцами деревянные лестовки.

Служка-послушник поставил на дубовый стол глиняную кружку с парящим отваром и бесшумной тенью выскользнул за дверь.

— Присаживайся, Андрей Владимирович, — прошелестел старец, указав костлявой рукой на резную скамью. — С чем нынче пожаловал?

Опустившись напротив, обхватил горячую кружку ладонями.

— Здравствуй, Иов. Вот все думаю о церкви нашей да в толк не могу кой чего взять. Растолкуй мне, владыка, как церковный уклад изнутри держится, — начал без долгих предисловий. — Как приходы на местах окормляются? Как настоятелей в крупные обители ставят? Сказывают, крестьяне да посадские сами себе попов выбирают по челобитным, а архиереи с них мзду великую берут за грамоту ставленную?

Иов медленно кивнул.

— Истинно так, княже. Мир храм строит, мир попа кормит, миру и выборный приговор писать. Таков древний обычай. А в монастырях братия игумена выбирает, коего соборные старцы в узде держат, дабы власть не пьянила.

— О как, интересно, — усмехнулся краешком губ, ставя кружку на столешницу. — И ставят там неуча, что Псалтырь на слух зазубрил, а писаного смысла не ведал. А в обители ставят того, кто выгоден им. И получается, они сами по себе, мы сами по себе…

Старец нахмурил кустистые брови, но промолчал.

— Мы вчистую проигрываем схизматикам войну за умы и души, — припечатал я, переходя в наступление. — Католики по всей Литве да Польше коллегии открывают. Учат детей латыни, наукам, а попутно вбивают в головы свои догматы. А у нас? Половина знаний теряется, грамоте учат на коленке.

Подавшись вперед, вперил взгляд в незрячее лицо собеседника.

— Надобно по всем крупным городам ставить учебные избы для мирских. Чтобы счету, письму и вере учили. А еще скажи на милость, как на окраинах дела обстоят? В Сибири, на южных рубежах? Как там новую паству из инородцев к истинной вере приводят? Где закон слаб, там слово Божье крепким быть обязано.

Иов тяжело вздохнул. Пальцы старца нервно сжали четки. Масштаб государственного замысла владыка уловил мгновенно, но брать на себя ответственность за ломку вековых устоев явно не спешил.