— Ты вот, Андреюшка, все к Собору этому примериваешься, — прогудел дед, подаваясь вперед всей своей массивной тушей. — А на кой бес он тебе сдался? На Соборе-то тебя кликать станут, то ведомо каждому. Кого ж еще? Ляхов из Кремля вымели, Шуйских под корень, считай, вырезали. Ты нынче — единственный по праву крови, за кем сила стоит. Зачем собор-то этот решил?

Дядя Олег одобрительно крякнул, крутя пальцами ус, перепачканный в сметане. Поздей лишь прищурился, выжидательно глядя на меня.

Отпив прохладного кваса, пришлось осадить горячих родичей коротким ледяным взглядом.

— Силой взять — ума много не надо. — Слова падали веско в наступившей тишине. — Надо и потом удержатся. Да и, ежели сам на престол сяду, половина боярских родов за пазухой нож затаит. Будут тишком сидеть да удобного часа ждать, чтоб в спину ударить. Мне надобно, чтоб вся земля русская — от сибирских окраин до новгородских посадов — сама мое имя выкрикнула. Чтобы выбор этот их был.

Позволив родичам переварить услышанное, добавил жестче:

— Да и недовольных на Соборе мигом видать станет.

Дед Прохор довольно оскалился в бороду. Поздей согласно кивнул, признавая правоту.

Трапеза закончилась. Поднявшись со скамьи, я оставил притихших родичей и направил стопы к кабинету.

Дверь трапезной скрипнула, и на пороге возник Бутурлин, а следом за ним скользнул Елисей.

— Проходите да садитесь, — раздался короткий приказ. — Разговор предстоит долгий.

Дождавшись, пока приближенные устроятся на лавке, я оперся локтями о столешницу.

— Первое к вам дело. — Голос зазвучал ровно, без лишних прикрас. — Разузнайте мне все про книгопечатание. Есть ли станки? Мастера что, печатное дело знают?

По палате повисло молчание. На лицах отразилось неподдельное изумление. А родичи переглянулись.

— Проведаем через подьячих в приказах, княже.

— Проведайте, — подтвердил я. — Елисей, подойди ближе.

Он тут же приблизился ко мне, нагнувшись, и я зашептал ему на ухо:

— Теперь второе поручение. Самое тайное, Елисейка. Твоя забота. Три простыни, что Марии подают, кровью их забрызгать немного надо, пятен наделать.

Елисей оцепенел. Несколько долгих секунд он переваривал услышанное.

— Мнишек?.. — сипло выдавил Елисей одними губами, подаваясь вперед.

Вместо ответа последовал лишь кивок. Ловушка для вдовствующей царицы обретала осязаемую форму. Раз уж гордячка Марина вознамерилась играть в законную наследницу престола и лгать про плод в чреве, Москва ответит ей.

Отпустив людей выполнять поручения, я вместе с дядей Олегом покинул прохладу государевых палат. Полуденный Кремль навалился одуряющим зноем. Солнце нещадно било по глазам, отражаясь слепящими бликами от золотых маковок соборов.