— С железом ладно. А где люди? Мастера печных дел.

Питерсон махнул рукой приказчику, и тот убежал.

— Сейчас будут, княже. Два мастера. Из Льежа.

Вскоре привели двоих. Крепкие мужики, смотрели исподлобья.

Ян что-то быстро сказал им по-своему. Они сняли шапки.

— Ну что, мастера, — обратился я к ним через толмача. — Работы для вас много. Платить буду щедро. За каждую поставленную печь — по рублю серебром.

Мастера переглянулись. Рубль за печь — это были очень хорошие деньги. Они закивали, явно довольные.

— Но есть условие, — добавил я, поднимая палец. — Мне нужны ученики. Дам вам десяток парней смышленых. Вы их всему обучите. Как печь ставить. Все секреты.

Лица мастеров вытянулись. Они заворчали, замахали руками, что-то доказывая Яну.

Толмач перевел:

— Мнутся, княже. Говорят: зачем? Мы научим, а они потом нашу работу перехватят, а мы с голоду помрем.

Я усмехнулся.

— Переведи им. Тут работы на сто жизней хватит. Вы вдвоем со всем не справитесь.

Я подошел ближе.

— Скажи им так: за каждого выученного ученика — дам еще по три рубля сверху. А с каждого заказа, что ученик ваш в будущем сделает, вам копейка малая капать будет. Всю жизнь. Больше учеников — больше денег. Вы через пару лет богачами домой уедете.

Когда толмач перевел это, глаза мастеров загорелись. «Копейка с каждого» и три рубля за голову — это они понимали. Жадность победила страх.

— Согласны, княже.

— Вот и добро, — кивнул я.

Ян передал мне ящичек с семенами картошки и томатов. Я отдал его дяде Олегу с наказом беречь пуще глаза.

— Ну что, — я повернулся к Яну и обвел рукой амбар. — Товар добрый. Мастера есть. Беру.

Питерсон замялся.

— Княже… — начал он осторожно. — Меха — это хорошо. Но это лишь половина. Может… товар полежит у меня, пока серебро не придет? Все-таки риск…

Я шагнул к нему вплотную. Мой взгляд стал тяжелым.

— Ян. Ты меня обидеть хочешь? Неужто ты думаешь, что я, князь Старицкий, тебя обману? Из-за жалкой кучки серебра?

Я положил руку ему на плечо.

— Нам еще дела вести. Большие дела. Тот, кто мне сейчас поверит, — тот озолотится. А кто усомнится…

Питерсон смотрел мне в глаза. Он вздохнул и махнул рукой.

— Ваша правда, князь. Везите товар. Я верю вашему слову.

— Вот и славно, — улыбнулся я.

Я развернулся к Власьеву.

— Афанасий Иванович, начинай опись. И грузите все на подводы. Везите ко мне на подворье, в мои амбары. Лично проследишь.

— Исполню, княже, — поклонился Власьев.

Сделка была закрыта. Я выдохнул. Товар наш. Теперь бы еще неделю продержаться, пока обозы с деньгами не придут.

Еще не много времени Ян побыл с нами ушел, мастеров я сразу отослал на свое подворье с одним из сторожей, что бы их там разместили.