Питерсон тяжело вздохнул, и лицо его, только что довольное от сделки, снова омрачилось. Он потер переносицу, словно у него разболелась голова.

— Неспокойно на море, князь. Ох, неспокойно. Торговать стало — что по лезвию ножа ходить. Мы, Генеральные Штаты, с испанцами насмерть сцепились. И ладно бы только пушки грохотали, так ведь нет… Они нам порты закрывают! — Ян ударил ладонью по столу. — Лиссабон закрыт, Кадис закрыт. Испанский король хочет нас голодом уморить, перекрыл доступ к пряностям и соли. Приходится самим в Индии путь искать, а это риск, корабли гибнут…

Он поморщился.

— А в проливах и вовсе житья нет. Что испанцы, что… другие, — он многозначительно глянул на меня. — Останавливают каждое судно. Обыскивают. Трюмы вверх дном переворачивают. А под шумок и товар портят, и пошлины дерут такие, что впору караул кричать. Цены взлетели втрое, князь!

— Оттого и порох такой дорогой? — уточнил я.

— И порох, и сукно, и железо, — кивнул Ян. — Селитра в цене выросла, медь… Война все жрет. А тут еще англичане… — он скривился, будто уксуса хлебнул. — Пользуются тем, что мы с испанцами заняты. «Московская компания» их совсем стыд потеряла. Везде лезут, наших купцов притесняют. Говорят, у них «особые права» на торговлю с Московией, еще от царя Ивана. Хотят нас из Архангельска и вовсе выжить, чтобы цены диктовать монопольно.

Я слушал внимательно, кивал. Мозг работал, выхватывая главное. Голландии сейчас тяжело. Их давят на море, закрывают рынки. Им нужны ресурсы для флота — лес, пенька, смола, — чтобы прорвать блокаду. И им нужны надежные порты. А Англия, пользуясь смутой в Европе, пытается подмять под себя нашу торговлю.

— Я англичан тоже не жалую, Ян, — вкрадчиво произнес я, глядя ему в глаза. — Спесивые они больно. Хотят все за бесценок брать, а пошлин не платить. — Я подался вперед. — Так вот слушай. Поможете мне сейчас — оружием, мастерами, сроком оплаты… И когда я укреплюсь, голландцы получат преимущество.

Глаза Яна блеснули.

— Вы хотите сказать… мы потесним «Московскую компанию»?

— Я хочу сказать, что мне выгоднее торговать с теми, кто возит товар, а не лезет в политику с поучениями, — жестко ответил я. — Вам нужен корабельный лес, пенька, воск? У нас этого в избытке. Возите, торгуйте. А наглых островитян мы прижмем. Грамоты старые пересмотрим. Но ты должен обеспечить меня всем, что нужно для войска. И цены не задирать, ссылаясь на войну.

Питерсон выпрямился. В его взгляде появилось уважение. Он увидел не просто выгодную сделку, а спасательный круг для своей торговли.

— Мы друг друга поняли, князь, — серьезно сказал он. Генеральные Штаты этого не забудут.