В самом центре вымощенного камнем двора, тяжело, с хрипом дыша, стоял всадник. Он был весь покрыт коркой из грязи, засохшей крови и серой пыли. Его лошадь, покрытая мыльной пеной, с безумными глазами, дрожала всем своим могучим телом и, казалось, вот-вот готова была рухнуть на камни от запредельного перенапряжения.
- Что случилось?! - громовой бас отца расколол утреннюю суматоху. Он выскочил на к воротам в ночной одежде, но его широкая ладонь по привычке, выработанной годами войны, намертво сжимала эфес тяжелого меча.
Рядом с ним, словно соткавшись из предрассветных теней, возник Дейран. Меня обдало жаром только от одного взгляда на него. Он был уже полностью одет в глухом дорожном костюме из черной, матовой кожи, перетянутый ремнями с оружием, он казался еще выше, еще шире в плечах.
- Милорд! - прохрипел гонец, сгибаясь пополам и сплевывая на мокрые камни густую кровавую слюну, - Дикие племена объединились и прорвали главную заставу у Черного Перевала. Гарнизон перебит подчистую. Они вырезают деревни, не щадя никого! Жгут посевы! Сейчас эта орда направляется прямиком в сторону ваших земель, милорд!
Лицо отца за одну секунду исказилось гримасой холодной, сосредоточенной ярости. Морщины вокруг его губ залегли глубже.
- Невозможно… - пробасил он, и в его голосе прозвучало отрицание воина, - Я лично укрепил этот перевал прошлой весной. Там стояли мои лучшие люди…Там были наложены мощные магические заклинания.
- Это скоординированная атака, - глухо произнес Дейран.
Его голос был пугающе спокоен, но в этих обманчиво ровных интонациях явственно слышались раскаты далекого, разрушительного грома. Он шагнул к гонцу, и его янтарные глаза сузились до хищных щелей.
- Сколько их? Отвечай точно.
- Целая орда, милорд. Пару-тройку тысяч. Нам их не удалось сдержать.
Отец резко обернулся.
- Я должен ехать. Мои легионеры - единственные на севере, кто сможет остановить эту лавину. Я должен быстро поднять людей и выступать навстречу, пока они не дошли до мирных поселений.
- Я с тобой, Галеон, - твердо, не терпящим возражений тоном сказал Дейран. Он положил свою тяжелую, затянутую в перчатку руку на плечо отца, - Моя гвардия и твои легионеры раздавят их быстрее. Мы ударим с двух флангов.
Нет! Только не это! Он не может уехать в тот момент, когда я остаюсь здесь, одна, в этом змеином гнезде, наедине с раненой, но оттого еще более ядовитой, непредсказуемой мачехой. Мои пальцы впились в ткань юбки.
Словно услышав мой безмолвный, отчаянный крик, Дейран медленно повернул голову и нашел меня взглядом в толпе суетящихся слуг.