Мая капризно надула губки, но руки убрала. Гера тут же начала торговаться за другие ткани, отвлекая купца, её голос лился сладким, гипнотическим ручейком.
Я остановилась чуть поодаль, разглядывая сверкающие чаши с пигментом. И тут воспоминание из прошлой жизни ударило меня под дых.
Я помнила этот день. Помнила этот самый прилавок. В тот раз я тоже стояла здесь, любуясь переливами королевского шёлка, а потом Мая, якобы случайно оступившись, с силой толкнула меня в спину. Я потеряла равновесие и рухнула прямо на столы. Стеклянные чаши с дорогим красителем полетели на пол, брызги индиго и пурпура залили не только меня с головы до ног, но и испортили весь королевский заказ.
Я помнила свой ужас. Липкую, едкую краску, которая жгла кожу и въелась в неё так сильно, что я целый месяц ходила с синими пятнами на лице и руках, оттирая их пемзой до крови.
Но хуже всего было то, что случилось потом. Торговец поднял такой вой, что сбежалась городская стража. Отцу пришлось заплатить астрономическую сумму, чтобы замять скандал - королевский заказ был испорчен. Этот долг пробил огромную брешь в бюджете нашего поместья. А Гера тогда долго сокрушалась о моей «неуклюжести», качая головой.
Я глубоко вдохнула резкий запах аммиака и шафрана.
Взгляд скользнул по Мае. Она стояла в паре шагов от меня, и её лицо внезапно приобрело до тошноты невинное выражение. Она сделала полшага в мою сторону. Её плечо чуть опустилось, вес тела начал переноситься на правую ногу.
Она готовилась к прыжку.
Мой пульс замедлился, в ушах зазвенело, и я просто рассчитала время.
- Ой, Аделаида, а посмотри, какая лента! - звонко, фальшиво пискнула Мая, делая резкий выпад в мою сторону. Её локоть был нацелен мне точно между лопаток.
Я резко подалась влево. Не просто отошла, а развернулась на каблуках, изображая, будто споткнулась о край ковра, расстеленного на земле. Мой шаг был быстрым, плавным и безупречно точным.
Я ушла с траектории её удара.
А Мая, вложившая в этот толчок всю массу своего тела, потеряла опору. Её глаза в ужасе расширились, когда она поняла, что толкает пустоту.
Она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, её каблук поехал по скользкой брусчатке.
- А-а-а-х! - пронзительно завизжала она.
Удар был оглушительным.
Мая с размаху влетела прямо в прилавок. Деревянный стол жалобно хрустнул. Стеклянные чаши с драгоценными пигментами индиго, кармина и золотой пыльцы с грохотом полетели вниз.
Густое, переливающееся облако цветной жидкости взорвалось в воздухе. Оно обрушилось на Маю водопадом. Темно-синяя краска залила её волосы, испортила дорогое платье, превратив его в мокрую, слипшуюся тряпку. Красные брызги веером разлетелись по белоснежным рулонам королевского шёлка, навсегда впечатываясь в нежную ткань уродливыми, несмываемыми пятнами.