Моё сердце замерло. Я вцепилась пальцами в ножку своего бокала так, что они побелели. Я заставила себя поднять глаза и посмотреть на Финли, на моём лице не дрогнул ни один мускул.
- Нашли? - переспросил отец, - Он же пропал почти месяц назад вместе с лошадью…
- Да, милорд. Лесники нашли его тело в овраге у Чёрного ручья. Видимо, лошадь понесла, сбросила его, а он… сломал шею. Бедный парень, и лошадь не нашли, должно быть, ушла с диким табуном.
Мир вокруг меня сузился до одной точки. Он мертв. Кэл мертв. Мальчик, который учил меня ездить верхом, который тайком приносил мне яблоки из сада. Я послала его на смерть.
Горечь поднималась к горлу. Кэл… он был таким верным, таким искренним. Я помнила его смеющиеся глаза, его беззлобные шутки. Он был одной из немногих невинных душ в этом доме, и я, собственными руками, толкнула его в бездну, потому что поверила, что он сможет проскользнуть мимо всевидящих глаз моей мачехи. Меня захлестнула волна вины, острым шипом впиваясь в самое сердце. Эту смерть я не смогу себе простить и этот миг я уже не перепишу обратно. Этого не было в моём будущем, я не могла этого предусмотреть.
Мысли метались с бешеной скоростью. Когда это случилось? В самом начале пути, до того, как он добрался до Дейрана? Или уже на обратной дороге, с ответом, который Гера так и не хотела, чтобы я получила? Если письмо дошло, то почему от Дейрана не было вестей? Неужели он просто проигнорировал мой отчаянный зов?
Я чувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Я видела всё, словно через толщу воды: обеспокоенное лицо отца, сочувственную гримасу Финли, удивлённый взгляд Маи, и я видела Геру.
Она не смотрела на Финли или на отца - она смотрела прямо на меня. В её тёмных глазах плескался холодный, неприкрытый триумф. Это было её послание. Безмолвное, но предельно ясное: «Твоя пешка убрана с доски».
Я выдержала её взгляд. Я не позволила себе ни моргнуть, ни отвести глаза. Я держала своё лицо, как щит, не показывая ей ту агонию, что разрывала меня изнутри.
Она первая отвела взгляд, издав тихий, сочувствующий вздох.
- Какое горе. Такой молодой… Нужно помочь его отцу, дорогой.
- Да, конечно, - рассеянно ответил отец, всё ещё потрясённый новостью.
В этот самый момент, когда всеобщее внимание было приковано к трагедии, я увидела это. Гера, под предлогом того, чтобы налить отцу ещё вина, взяла его бокал. Её движение было быстрым, почти неуловимым.
Её рука, украшенная кольцом с тёмным камнем, на мгновение замерла над кубком. Я увидела, как она чуть повернула кольцо, и крошечная, почти невидимая струйка бесцветного порошка ссыпалась в тёмно-красное вино.