Я снова и снова перечитывала строки, пока они не впечатались в мою память. Моя сила была заперта, но не мертва. Она спала, и Гера, как пиявка, питалась её крохами, пока я была слаба и невинна. Но теперь я все знала.
Тихий, едва слышный кашель заставил меня вздрогнуть.
Сердце ухнуло куда-то в пропасть, а потом с бешеной скоростью рванулось вверх, заколотившись о рёбра. Я резко обернулась, инстинктивно пряча дневник за спину, словно воришка, пойманный на месте преступления. Книга обжигала кожу сквозь тонкую ткань платья, её тепло превратилось в предательский жар.
В проёме потайной секции, очерченный мягким светом лампы, стоял отец.
Он не зашёл полностью в коморку, где я сидела, он лишь шагнул из-за стеллажа, и его огромная фигура почти полностью перекрыла узкий проход. Его лицо было в тени, но я чувствовала его тяжёлый изучающий взгляд.
- Отец… - выдохнула я, и голос прозвучал как-то слабо, по-детски. Я заставила себя встать на ноги и выпрямиться.
Лорд Галеон Марцел шагнул вперёд, выходя на свет. Его рыжая борода, тронутая сединой, в свете лампы казалась сотканной из огня и пепла. Его взгляд был прикован к раскрытой нише, и к пустым местам на полке, где ещё минуту назад лежали книги моей матери.
- Что ты здесь делаешь, Аделаида? - его голос был тихим, но в нём слышались раскаты далёкого грома.
Я сглотнула. Мне нужно было быстро придумать правдоподобную отговорку, чтобы он не заметил моего проснувшегося интереса.
- Я… я искала, - я сделала шаг ему навстречу, стараясь держаться как можно естественнее, всё так же пряча дневник за спиной, - Я подумала… после утреннего разговора… Мне стало стыдно, что я так мало знаю о традициях и об истории великих родов.
Я видела, как дёрнулся мускул на его щеке.
- О каком роде ты сейчас говоришь? - медленно спросил он, переводя взгляд на меня.
- О королевском роде, отец, об Этерионах и о принце Валериане. Если мне предстоит бороться за его внимание на Отборе, я должна знать о его предках, о его наследии, чтобы не опозорить наш дом.
Я произнесла имя своего убийцы, и оно не обожгло мне язык. Оно прозвучало спокойно, почти равнодушно. Я смотрела отцу прямо в глаза, вкладывая в свой взгляд всю ту невинность, которой во мне больше не было.
Он долго и мучительно молчал, изучал моё лицо, словно пытался прочесть там что-то, что я отчаянно скрывала. Я чувствовала, как по спине струится капелька пота.
- Валериан… - наконец протянул он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на облегчение. Он отчаянно хотел поверить, что его дочь всё та же послушная, предсказуемая девочка, - Это похвальное рвение, но для этого есть общая секция истории. А ты забралась туда, куда не следовало. Эти книги оставила твоя мать. Она просила их не трогать.