Занятия с Марией, к моему удивлению и тайному облегчению, были официально перенесены на следующую неделю. Староста, Катя Волкова, сухо сообщила мне об этом, избегая встретиться взглядом. Я был почти уверен, что причина крылась в том нелепом, скользящем поцелуе у столовой. Вероятно, принцессе требовалось время, чтобы восстановить свой ледяной фасад после такого публичного провала.
Но главной занозой была Лана. Она меня избегала. Не открыто, не с ссорами — она просто исчезла. Её сообщения стали краткими и деловыми: «Занята с сестрой», «Не могу сегодня», «Увидимся в пятницу». Она проводила всё время с Малиной, и та хрупкая, черноволосая девушка с алыми глазами словно стала живым щитом между нами. Каждый раз, видя их вместе, я ловил на себе внимательный, изучающий взгляд Малины и холодную, отстранённую улыбку Ланы. Что-то между нами сломалось, и я не понимал что.
И вот наступила пятница. День, когда я должен был отправиться с Ланой в её родовое поместье. В логово Бладов. Предчувствие висело в воздухе тяжёлым, липким комом.
Я стоял у входа в общежитие с небольшим дорожным мешком. Зигги вышел проводить меня. Он выглядел серьёзнее обычного.
— Давай, бро, — сказал он, хлопая меня по плечу. — Ты там… хорошо проведи время. Развейся. Погуляй по лесам, подыши аристократическим воздухом.
— Спасибо, — я натянуто улыбнулся. — Ты тут будь осторожен. Хоть рыцарь с тех пор и не объявлялся, но мало ли… Не ходи по тёмным коридорам один.
— Согласен, — кивнул Зигги, и в его глазах мелькнула тень беспокойства. — Мы с Таней, наверное, будем заняты… ну, ты понял. Архивами. И… другими делами. — Он смущённо потупился, и я понял, что речь не только об исследовании.
— Ага, — рассмеялся я, и это был первый искренний смех за несколько дней. — Давай. Будьте осторожны, МакТрахер.
— Ахах! — Зигги фыркнул, но затем его лицо снова стало серьёзным. Он шагнул вперед и обнял меня крепко, по-мужски, хлопая по спине. Это было не обычное «пока», а прощание, полное невысказанной тревоги. — Счастливо, Роб. Возвращайся целым. И… с Ланой тоже всё будет хорошо. Наверное.
Он отпустил меня, кивнул и быстро юркнул обратно в здание, будто стесняясь проявленных чувств.
Я остался один на холодном осеннем ветру, с мешком за спиной и тяжёлым предчувствием в груди. Где-то здесь должна была появиться Лана. И начаться что-то, от чего уже нельзя будет отвернуться.
Дверь главного входа академии открылась, и вышли они. Лана в тёмно-бордовом плаще, под которым угадывалось строгое дорожное платье, и Малина — вся в чёрном, от платья до перчаток и изящной шляпки с вуалью, скрывавшей часть её бледного лица. Они шли, держась за руки, как две сестры-близнецы из мрачной сказки.