— Извините, профессор, — пробормотал я, отводя взгляд. — Отвлёкся.
«Отвлёкся, — эхом отозвалось внутри. — На кошечку. Мою кошечку».
И этот глупый, счастливый укол где-то под рёбрами пересилил даже смущение перед целым классом.
Последние студенты, перешёптываясь, покинули аудиторию. Я уже собрал свои вещи и направился к выходу, как вдруг почувствовал резкий рывок за рукав. Катя Волкова, дождавшись, пока дверь за последним однокурсником захлопнется, встала между мной и выходом, сложив руки на груди. Её голубые глаза сверкали холодным, негодующим огнём.
— Что с тобой происходит , Дарквуд? — её голос был резким, как удар хлыста. — Вчера спал на паре, как убитый. Сегодня витаешь в облаках с дурацкой улыбкой до ушей! Ты совсем на учёбу забил⁈
— Нет, — сухо ответил я, пытаясь обойти её. Но она сделала шаг в сторону, блокируя путь.
— Ты знаешь, сколько преподавателей уже приносили на тебя жалобы в деканат? — она фыркнула, и её идеально ровные брови гневно сдвинулись. — А я всё выслушиваю, выслушиваю, выслушиваю! «Ваш подопечный, Волкова!» Дарквуд!
— А. Извини, — я машинально почесал затылок, чувствуя, как назревает скандал. — Задумался просто.
— Опять он, «задумался»! — она передразнила меня с нескрываемым раздражением. — У-у-у… Знаешь что? Я с тобой заниматься дополнительно не буду! Даже не проси! Я тебе не какая-нибудь… принцесса!
Тут я не выдержал. Всё её напряжение, её придирки, её неестественная, лихорадочная забота о моей успеваемости… Всё сложилось в одну картинку. Я удивлённо поднял брови, а потом медленно, понимающе улыбнулся.
— Волкова, — произнёс я тихо, глядя прямо на неё. — Ты что, втюрилась в меня, что ли?
Эффект был мгновенным и сокрушительным. Катя замерла, будто её хватили током. Её лицо, от шеи до корней золотистых волос, залилось густым, алым румянцем. Она открыла рот, но несколько секунд могла только беззвучно шевелить губами.
— ЧТО⁈ — наконец вырвалось у неё, голос на октаву выше обычного. — Я⁈ В тебя⁈ Нет! Это абсурд!
— А чего тогда покраснела, как юная дева на первом свидании? — не унимался я, всё ещё улыбаясь.
— Дурак! — выкрикнула она, и в её глазах, помимо ярости, мелькнула самая настоящая паника. Она отступила на шаг, схватив свою кожаную сумку. — Я… я вообще-то… Ой, да делай что хочешь! Провались! Хочешь вылететь из академии — пожалуйста! Мне надоело!
Она резко развернулась и направилась к двери, её каблуки отчаянно стучали по каменному полу. И тут, совершенно не думая, движимый каким-то дурацким, дразнящим импульсом, я бросил ей вслед:
— Если бы я был свободен… то, может быть. Ты очень красивая, Катя. Когда не злишься.