Никто не кричал, не приветствовал нас. Тишина, нарушаемая лишь цокотом копыт и скрипом колёс, была красноречивее любых оваций. Это было молчаливое, всеобщее признание: здесь правят Блады.
Карета плавно подкатила к одному из самых впечатляющих зданий на центральной площади. Его витрины из магически усиленного хрусталя были безупречно чисты, а на резной дубовой двери красовался изящный знак — перекрещенные игла и веретено. Лакей в ливрее, расшитой серебряными нитями, уже стоял наготове.
Экипаж замер. Дверца бесшумно отъехала. Я вышел первым, почувствовав на себе тяжесть сотен взглядов, старательно устремлённых куда-то в пространство за моей спиной. Затем, изящно положив свою руку на мою протянутую ладонь, вышла Лана.
И тут замерший город ожил. Поклоны стали глубже, а в глазах у людей, особенно у молодых девушек, промелькнул не просто страх или почтение, а неподдельный, живой интерес, смешанный с благоговением. Она была их принцессой, их кровиночкой, и её появление здесь, в городе, было событием.
Лана же, казалось, не замечала этого шквала внимания. Она с лёгкой, властной улыбкой окинула взглядом фасад магазина, а затем перевела его на меня.
— Ну что, мой дерзкий барон, — сказала она, и её голос прозвучал так, что его наверняка услышали самые любопытные из зевак, — пора привести тебя в божеский вид. Не могу же я представить отцу своего избранника в помятой академической робе. Пойдём, я знаю, что тебе подойдёт.
Дверь магазина бесшумно отворилась перед нами, и нас встретил волной воздуха, пропахшего дорогой шерстью, кожей и едва уловимым ароматом кедра. Интерьер был выдержан в тёмных, благородных тонах: полированные витрины из чёрного дерева, матовые латунные вешалки и густые, поглощающие звук ковры.
Не успел я сделать и шага, как из глубины помещений к нам почти бегом бросился сухопарый мужчина в безупречно сшитом фраке. Его лицо, обрамлённое седыми бакенбардами, было бледным, а на лбу выступили капельки пота.
— Ваша светлость! — он склонился в таком низком поклоне, что казалось, вот-вот коснётся лбом пола. — Какая честь! Мы не ожидали… мы не были предупреждены…
— Встаньте, Мастер Орвилл, — голос Ланы прозвучал холодно и ровно, без тени той теплоты, что была обращена ко мне. Он был имел легкое пренебрежение. — Нам требуется гардероб для этого молодого человека. Полный. От нижнего белья до верхней одежды. Время — критично.
— К-конечно, Ваша светлость! Сию же минуту!
Мастер Орвилл щёлкнул пальцами, и три помощницы в строгих чёрных платьях засуетились, словно испуганные птички. Они бросились к стеллажам, снимая и принося целые стеки костюмов, рубашек, плащей.