— Выходит, что так.

— А и славно. Было проклятье, стал дар дивный. Поэтому я тебя, старый пень, даже убивать не стану. Ну, и еще тебе придется обряд обручения провести.

— Какой же ты прыткий, Олег Андреевич! Ты бы сначала с недругами разобрался!

— А никуда они не денутся. А денутся, так я их из-под земли достану. Али сомневаешься?

— Ух ты какой бер вырос… а был-то совсем детеныш… Дивно, дивно. Хорош у Бергорода князь будет.

— А потом я Варьку за Ингвара выдам и Лисгород тоже к рукам приберу, — зачем-то ляпнул Ольг, ежась под острым взглядом черных глаз.

— Не выдашь, — махнул рукой Зимогор. — Не судьба. Да и Ингвар — не сын своего отца. Не нужен он тебе. А Лисгород и так под тобой будет. А если не упустишь момент — то и Волчий Посад прибрать к рукам сдюжишь. А сын твой и вовсе… кхм. Неважно.

Важно. Ольг хищно прищурился. Да, была у него мечта все княжества под собой собрать и сделать великое государство. Потому что сегодня в Степи правит хан Баяр, Ольгов друг и соратник. А потом придет кто-то другой. И совершенно не факт, что когда-нибудь народ кохтэ (как никогда сильный и многочисленный) не захочет потоптаться по землям моров. Княжества нынче маленькие, общего военного договора не имеют, а если и имеют, то не спешат его соблюсти. Не дело это…

— Значится так, — тяжело сказал Бурый, поднимаясь. — Обряд через три дня на главной площади проведем. Пока же мои люди будут народ кликать. И жене моей на глаза не показывайся, очень прошу. Она — женщина мстительная и непредсказуемая. А ты у нас любишь проклятьями сыпать во все стороны. Не будем ситуацию усугублять.

А Марика вдруг ощущала себя настоящей княгиней. Поутру две незнакомые девицы обрядили ее в тончайшую рубашку, а поверх надели платье из мягкой голубой шерсти. Еще — расшитый речным жемчугом кафтан без рукавов, зато с меховым воротом. Волосы долго чесали гребнями, а после заплели в косу. На голову пришлось надеть расшитый золотой канителью кокошник, под который и косу упрятали. Женщина не сопротивлялась. Она знать не знала, как тут одеваются княгини. Наверное, бабоньки в этом деле опытные, не то что деревенская, а после — лесная ведьма.

А дальше взяли под белы рученьки и подвели к диву дивному — огромному овальному зерцалу в бронзовой раме да на львиных ногах. Вот тут-то Марика и поняла, во что она вляпалась. Зерцало это стоило денег баснословных, его везли издалека, из страны, где жили умельцы, что это чудо выдумали. У боярынь обычно были маленькие, круглые, на серебряных ручках, а в деревнях от такой роскоши только баяли и посмеивались над глупостью городских белоручек. Видать, есть у них время на себя любоваться.