— Знаю, что твои.

— Откуда они у тебя?

— Из избушки твоей.

— Разве же она не сгорела?

— Ну сама подумай, какой дурак будет жечь дом единственной на всю округу травницы? Ты многим помогла, тебя знали и ценили…

— Так вы меня обманули?

— Да, — просто ответил Ольг. — Я хотел, чтобы ты здесь осталась, в моем доме. Оттого и велел Марко сказать про то, что твою избушку сожгли. Но все запасы отрок привез, мало ли, что в жизни бывает. Видишь, пригодились же. И не зря я тебя удержал, так нужно было.

— Скотина, — процедила Марика, поднимаясь с лавки. Гнев, давший ей прилив сил, иссяк, и теперь она желала только одного: не упасть на пол при нем. И не расплакаться.

Обманщик!

Она и забыла, каким он может быть хитрым, желая что-то заполучить!

Мысли путались, слова нужные не находились. Она, опершись на Марфу, только кинула княжичу: «Травы сбереги, чтобы никто не поломал, как в прошлый раз», и побрела, едва передвигая ноги, в свою комнатенку. Там, кажется, ее переодели в чистую рубаху и даже косы переплели, она едва соображала, что происходит.

— Чудно это, никогда такого не видела, — в полусне слышалось ворчание Марфы. — Что волосы седеют, это бывает. Но чтобы среди седины золотые пряди появлялись — диво дивное. Одно слово: ведьма.

Спать было жарко, словно к печке прижималась раскаленной. Ночью глаза открыла, попыталась скинуть тяжелое одеяло, да поняла, что не одна на постели. Рядом спал Ольг, обнаженный… до пояса, она на ощупь проверила. Неужто во сне к этому негоднику прибежала? Вот позорище-то! Огляделась, понимая, что нет, это он к ней пришел и рядом уснул.

Вот что ему от нее нужно, этому сильному и умному мужчине? Она ведь знает, что уродлива, что стара, что страшна как ночь в лесу. А прицепился ведь как репей, не отпускает, ходит за ней. Про избушку наврал, чтобы только она рядом с ним осталась. Неужели и в самом деле что-то разглядел? И полюбил?

Да как можно старое и уродливое полюбить, будь оно хоть сто раз добрым и умным внутри? Марика когда-то не смогла, Зимогор как мужчина был ей противен. Как человек и учитель он был хорошим, светлым, ни разу ее не обидел, но представить его рядом без содрогания она не могла. А Ольг вот рядом лежал и обнимал ее. И его вообще ничего не смущало.

А может, мужчины просто лучше женщин? Смелее, честнее и мудрее?

Луч лунного света тихо крался по стене, а Марика никак не могла понять, зачем она здесь? За какие добрые дела рядом с ней такой мужчина, чем она это заслужила?

— И чем я это заслужил, скажи на милость? — ворчал Ольг, мрачно рассматривая сопливую Варьку, вяло съежившуюся у Сельвы на руках. — Я так надеялся, что к нам в дом болезнь не придет!