Но разве человек, который выдержал манипуляции роботических медсестёр, должен бояться каких-то глупых горок? Испытывая свободное падение или вися вверх ногами, я повторяла себе, что бояться нечего, что если мы погибнем, то вместе с Элвисом (и я войду в историю), а если нет, то всё равно нам недолго осталось ввиду мировой обстановки.
— Круто было? — спросил он, когда мы вылезли с последней из этих кошмарных конструкций.
— Ну так, — сказала я.
— Неужели не понравилось? По-моему, просто супер оттянулись!
— Если честно, было очень страшно.
— Вот как? — Элвис удивился. — А ты даже и виду не подала!
После этого он прижал меня к себе и прошептал на ухо своим томным, обволакивающим голосом:
— Я горжусь тобой, Ава! Ты самая смелая крошка! Как я рад, что выбрал именно тебя!
Один этот момент окупил все мучения на горках! Я почувствовала, что люблю Элвиса сильнее, чем когда бы то ни было. Уставилась на землю и, уповая на то, что темно и не видно того, как я покраснела, пролепетала:
— Поцелуй меня…
Он как-то по-отечески рассмеялся и легонько чмокнул меня в макушку. Это было, конечно, не то, чего мне хотелось. Но настаивать не стала. Попросила:
— А можешь мне спеть?
— Детка, я бесплатно не пою, — ответил Элвис.
На обратном пути я заговорила о том, что услышала нынче по телевизору.
— Это да, — сказал мой спутник. — Публично я предпочитаю не высказываться о политике, но тебе скажу: Сталин, кажется, совсем с катушек съехал. Творит уже совершенно невообразимые вещи.
— Как думаешь, утащит он нас с собой на тот свет? Или поживём ещё? — спросила я.
— От нас зависит, — отозвался Элвис. — Вот из-за этого из-за всего я и стал помогать Президенту.
— Ты думаешь, мы в силах повлиять?
— А почему нет? Защитники Лексингтона и Конкорда ведь повлияли на ход истории. Они не рассуждали «что мы можем, мы не в силах, Георг III окончательно рехнулся, нам конец»…
— Это было другое.
— Это была борьба за свободу. И теперь мы снова должны за неё побороться и победить.
Возразить было нечего. Что и говорить, Элвис всегда был для меня воплощением всего, чем Америка может гордиться — какие бы помои на него ни лили злые газетчики!
— А как думаешь? — спросила я немного погодя. — Летающие тарелки это тоже дело рук коммунистов?
— Какие-такие тарелки?
— Ну как это? Летающие. В небе. Высовывают луч и забирают человека.
— Это всё какие-то глупые россказни, — Элвис нахмурился.
— Как это россказни?
Ладно, уж кто-кто, а он про тарелки не может не знать! Даже если девочка в больнице сочинила про спасение фанатками певца от непонятного объекта, но уж то, что было в Вилко, как он бегал от летающей фигулины, я видела сама! Но Элвис сказал: