Теперь его тянули только за одну ногу. Казалось, что Фанни была в меньшинстве, но сдаваться она не собиралась. Моя последняя мысль перед тем, как толпа оттеснила меня от Элвиса и повалила на спину, была о том, что она может оторвать ему ботинок вместе с ногой…
Потом я упала на землю.
Небо было голубое, облако, висящее над нами, напоминало плюшевого медведя, а из одной лапы этого медведя неожиданно вылетело что-то тёмное, маленькое, напоминающее формою чечевицу…
Но мне было не до этого.
Я вскочила на ноги и уже из-за голов скопившихся у сцены девчонок увидела, что перетягивание Элвиса продолжается. Потеряв надежду вырваться силой, он на моих глазах развязал галстук, снял его и бросил Фанни. По толпе пронёсся вздох восторга от начавшегося раздевания и разочарования от того, что раздевание уже закончилось. Фанни схватила добычу, отпустила ногу Элвиса и вступила в бой за галстук с конкурентками.
Артист был свободен… казалось бы.
Он отряхнулся, пригладил волосы, сделал пару шагов от края сцены…
… и со всеми нами вдруг увидел ЭТО!
ЭТО, имевшее форму окружности… нет, лучше — диска… а, нет, лучше — крышки от чайника, как бы зависло над сценой, полностью закрывая собою и её, и два первых ряда. Оно замерло в одной точке, но не переставало вращаться вокруг своей оси. Лампочки, расположенные по периметру странной штуковины, горели, отражаясь на затенённой сцене в виде зловещего круга огней. В этом круге был Элвис. Он сразу же бросился прочь… Ну, а «крышка» рванула за ним.
Несколько секунд они гонялись друг за другом на глазах у обалдевших музыкантов и толпы. Певец метался по сцене туда-сюда, а штуковина, слегка перемещаясь вправо-влево, неизменно помещала его в круг своих огней.
— Прыгай к нам! — заорали из зала.
— Давай сюда, вниз!
— Мы тебя от них спрячем!
Но певец то ли не слышал этих криков, то ли опасался нас сильней, чем летучей «крышки». В футе от контрабасиста он замешкался. В тот же миг центральная часть «крышки» испустила белый луч. Элвис чудом сумел отскочить, не попав под него. Зато луч захватил контрабасиста вместе с контрабасом. Под вопль общего ужаса в столбе белого света они стали подниматься к неопознанной летающей фиговине. Но когда и инструмент, и человек достигли высоты примерно двух или трех ярдов, фиговина, видимо, поняла, что нужны ей не эти, и выключила прожектор. Контрабас упал и разломился на две части. Как себя чувствовал контрабасист, я не знаю, но он после падения застонал и остался лежать на сцене.
«Крышка» опять принялась преследовать Элвиса.
К этому моменту некоторые из нас начали приходить в себя. Музыканты бросились со сцены в рассыпную. Зрители, напротив, начали карабкаться наверх с целью защитить своего кумира. Справа было слышно, как полицейский, которому уже не было дела до буйных девчонок, вызывает подкрепление по рации…