Утром в городе, через который мы двигались, я убедилась в своей правоте. Все газеты вышли с заголовком: Элвис Пресли наконец уходит в армию. Прямо сегодня же вечером. В космовойска.
Мы помчались, как могли, не останавливаясь, не отдыхая, не отвлекаясь на приём пищи…
Только в одном городке, уже в Теннесси, притормозили, увидев в киоске журнал. На обложке был Элвис и рядом цитата: «Скучаю по маме. Жду, когда смогу её увидеть». Для обычных людей это должно было выглядеть обычной слащавой болтовнёй кумира подростков. Но я сразу поняла, о чём шла речь. Его мама на Нибиру. И теперь он всё же едет к ней. Четырнадцатый принц решил послушаться родителей и вернуться в их сверкающий дворец…
Я попросила Сэма включить максимальную скорость и стала молиться Богу. Последний час пути мы так волновались, что не перекинулись ни словом меж собой…
И почти успели.
Подъехав к особняку, где я имела счастье гостить всего каких-то шесть недель назад, мы застали ворота открытыми. Народу по обе их стороны было не протолкнуться. О том, чтобы попасть на территорию поместья, не стоило и мечтать. Весь периметр вокруг забора тоже был забит людьми. Поклонники стояли даже на противоположной стороне улицы. Многие были с плакатами: «Элвис, мы все будем ждать тебя!», «Бей крепче коммунистов!», «Не сбривайте ему бакенбарды!» и всё в таком роде.
А сверху над домом висела тарелка.
Такая же, как в Вилко. В этот раз висела выше и крутилась, никого не опасаясь, отчего казалась меньше, но подробней позволяла рассмотреть себя. Из тарелки на землю спускался луч света. А внутри луча виднелось нечто вроде лестницы с блестящими ступенями.
Через миг после того, как мы смогли припарковаться у поместья, я увидела, как Элвис в лавандовом пиджаке и с идеально уложенной шевелюрой поднимается по лестнице наверх. Он стоял на высоте голов поклонников, когда я, выскочив из машины, помчалась к забору, залезла на него, сама не зная, как, и что есть силы закричала:
— Элвис! Элвис, поцелуй меня!!!
Он притормозил. Услышал, что ли? Принялся шарить взглядом вокруг. Посмотрел в мою сторону. Я что есть сил замахала руками. Давай же, я здесь! В аэропорту ты говорил, что не забудешь…
Тут все увидели, как по лестнице следом за Элвисом карабкается какая-то дамочка с рыжими волосами. Секунда — и она всего на фут ниже него. Схватить пытается. Элвис повернулся, наклонился к ней и, взяв за плечи, одарил самым красивым из возможных поцелуев. Толпа замерла от восторга, а затем разразилась истошными воплями. Счастливицу утянули обратно вниз. Ещё несколько девчонок попытались влезть по лестнице, но нижние ступени её быстро растворились в жарком августовском воздухе.