За последнее время я уже столько раз ждала смерти, уже столько раз думала, что апокалипсис вот-вот случится, что как-то уже устала бояться. Легла на Маринину койку и стала думать, вернётся она или нет. Может быть, она уже погибла?.. Хотя, может, и нет. Может быть, она придёт живой, а вот меня тогда уже не будет… Так и так выходило, что комнату и кровать я могла считать, пока дышу, в своём полном распоряжении.
Минут десять спустя я подумала, что, хотя гриб уж точно был настоящий, как из фильма «Пригнись и накройся», но весь город бомба не снесла. Кажется, Хиросиму и Нагасаки наши доблестные лётчики уничтожили полностью, сбросив всего лишь по штучке туда и сюда… А ведь это когда было-то! Теперь бомбы мощнее. Вернее, заряды есть разные. И, раз наш дом пока стоит, да и соседние, судя по виду из окна, остаются на своём месте, этот заряд был совсем небольшим. Что-то вроде…
Что-то вроде атомного пистолета!
О, Господи!
Ну точно! Ведь как раз прошла неделя!
Красная площадь отсюда в какую сторону?.. На карте это место было справа… Вчера в окне был виден заход солнца… Да, всё сходится!
Марина ведь сказала, что ещё есть третья девочка!!!
Я включила телевизор. Угадала: там как раз начинался экстренный выпуск новостей.
Сначала диктор долго что-то говорил. Лицо его было суровым, интонация — зловещей, но, по-моему, не трагической. Я изо всех сил вслушивалась в его речь и несколько раз сумела различить в ней слово «Сталин». Только было непонятно: Сталин — что? Убит? Или всё-таки нет? Впрочем, упоминание главного неизбежно в случае такого рода ЧП: даже если он был далеко от места взрыва, то наверняка что-нибудь заявил, потребовал, пообещал, выехал на место катастрофы…
А может, всё же замысел Лже-Элвисов сработал? Вот бы здорово! Что, если Сталина нет больше? Что, если все эти люди вокруг меня уже свободны, хотя не подозревают об этом⁈ Что, если свободен весь мир? И нам больше ничего не угрожает! Что, если этот гриб был тем грибом, который вырос, чтобы не дать вырасти другим грибам, гораздо более крупным и опасным⁈.. Может, это был последний взрыв ядерной бомбы…
Мои восторженные мечтания, неожиданно ставшие принимать форму каких-то газетных заголовков, прервало включение с Красной площади.
Я ахнула.
Мавзолей был полностью разрушен. В Кремлёвской стене зияла огромная дыра, из которой выглядывало какое-то старинное жёлтое здание. Его крышу снесло, а из окон, полностью без стёкол, а местам и без рам, в паре мест торчали ёлки, с корнем вырванные взрывом с прикремлёвской грядки. Памятник двум мужикам откинуло к разноцветной церкви: я не рассмотрела, насколько повреждено то и другое, но вряд ли они были в порядке. Историческому музею повезло остаться почти целым, только окна были выбиты. А вот министерство Добра и Правды потеряло центральную часть и еще продолжало гореть.