— Земля и воля как есть, — прошептал репортёр, — без всякой политики, в самом первобытном понимании…
— Пока! Пока без политики! Четыре тысячи русских мужиков и мещан воюет в Африке за землю лично для себя и волю, как они её понимают! Чёрный передел, если хотите, — едко хмыкнул редактор, туша папиросу о гору окурков, возвышающихся в бронзовой пепельнице, — а потом что будет, представляете?
— Ведь получится у них, — продолжил Грингмут, — и не потому, что они действительно… а потому, что Африка! Палку воткнёшь, вырастет, копнёшь — золото. А им, голодным после малоземелья да нечерноземья, кожурка лимонная за лакомство будет!
— И письма… — севшим голосом сказал Всеволод Игнатьевич, глядя на начальника дикими глазами, — они же письма станут писать…
— Да! А мы-то… севшим голосом сказал Грингмут, — радовались. Первый Сарматский, а? А теперь?
Всеволод Игнатьевич никогда не жаловался на фантазию, да и увлечение живописью сказывалось. Привычная картина мира, с робкими работящими крестьянами, готовыми ломать шапку перед барином за-ради великого уважения, рушилась на глазах. Вдребезги разбивались впитанные с молоком матери, вычитанные в книгах иллюзии о солдатушках — бравых ребятушках, готовых по слову отца командира — без раздумий! Вот он, настоящий русский народ!
В воображении репортёра робкий крестьянин, стоящий перед ним с картузом в руке, выпрямил голову, и смиренная улыбка его обернулась волчьим оскалом, а в руке мелькнул тяжёлый клинок.
' — Марга!'
И только зарево пожаров над помещичьими усадьбами, над родовыми дворянскими гнёздами! Где когда-то покупали и продавали людей, обменивали молодых девок на борзых щенков, отдавали парней в солдаты, запарывали насмерть непокорных — огни пожаров.
Топот неподкованных копыт по степи, волчьи ямы в лесах, и люди, готовые умирать за свободу. И убивать — всех, кто выше тележного колеса. Врагов. Их…
— Это, — с ужасом сказал Всеволод Игнатьевич, — надо остановить! Они же… дикари! Не как в сухих строках учебника истории, а… скифы! Настоящие, пропахшие дымом и кровью, ничуть не романтичные!
— Любой ценой, — сказал он уже решительно, без прежней интеллигентской вялости. По-прежнему рыхлый, рано оплывший, но глаза — волчьи. Глаза человека, готового… нет, не умирать. Но убивать.
— Священную дружину[i] упразднили, — выдохнул дымом Грингмут, целясь глазами в подчинённого, — и я считаю — рано!
— Рано, — эхом отозвался Всеволод Игнатьевич, не отрывая глаз.
[i] «Священная дружина» — тайная монархическая организация в Российской империи, созданная для борьбы с терроризмом «Народной воли». Возникла 12 марта 1881 , после убийства императора Александра II, по высочайшему соизволению Александра III и при его крупной финансовой поддержке. Официально прекратила своё существование 1 января 1883 года.