Здесь и сейчас обо мне пишут, и вот ей-ей, не верю, што хоть кто-то из адресатов не удержится, хвастаясь! Кто как бы невзначай, а кто и всех соседей обойдёт. Кому — славы чужой кусочек урвать, а босякам с Пересыпи, Молдаванки или Трубных проулков — ещё и статус!
Ну и в обратную… благие пожелания в основном, денег мало кто просит, хотя и так бывает. Даю, чего уж… я всех знаю, кому пишу, чай не на пропой. Кому долги за доктора заплатить, кому за учёбу детям — всё такое, всерьёз, без игрушечек. Не самые большие для меня деньги, даже и неудобно выходит иногда.
А бывает, што и выспрашивают: как там в Африке, да можно ли здесь пристроиться. Што ж нельзя-то? Человеку с руками, да с головой, здесь раздолье!
Хоть даже и вдовица немолодая с полудюжиной ребятишек, а примут ещё пуще, чем мастеровитого мужика! Баб здесь, окромя чорных, до того мало, што на цветных женятся, и за счастье то считают!
А тут румяная да дебелая, русоволосая и светлоглазая… ух! И свободная, а⁈ Местные, пусть даже и сто раз не русские, сразу глаза с поволокой делают, да компас в штанах на ближайшую церкву указывает, с жениховством то.
Бурские бабы, они так-то красивые, хотя подчас очень уж здоровы. Но мало их, и всё промеж своих разбираются. А остальные, которые из гриква да бастеров, они вроде как ничего себе бывают, но не каждому по нраву с такой чернявой в постели ерохаться. Детишек клепать, так тем более.
Всех зову! Чем больше тут своих да наших, тем легче хоть им, хоть мне. Они не на пустое место едут, да и мне при случае будет на кого опереться. Не знаю пока толком, для чего, но пишу, отвечаю, устраиваю приезжающих…
— … Егор… Егорка!
— А⁈
— Заснул, што ли? Гля, я тут письма написал, фотографии подписал, давай с подарками помоги.
— Да бери любой! — махнул я рукой на ящики, в коих едва ли не навалом свалена африканская экзотика — от шахмат с местными особенностями, до колдунских масок и оружия. Я как начал собирать — для подарков, да для торговлишки, так и потащили! Вроде как расположение выказывают, даже и неудобственно иногда бывает.
— Да понятно всё, — отмахнулся брат, — голова просто не работает, кому какой лучше!
— А… ну давай.
— Пашка Храмцов с Пересыпи, — зачитал Санька адрес.
— Это тот, который рожи всё время обезьянит? Маску! В том ящике поройся, там они самые страховидлые! Ему приятно, што вспомнили, а дружки и соседи посмеются заодно, тоже память!
— Ага… — он быстро нашё искомое, а я понял, што на севодня с писаниной — всё! Надоело. Помог брату выбрать подарки, да сели играть в карты, поглядывая на часы. Чиж постоянно почти проигрывал, а когда нет, то только по моему снисхождению, штоб только не злился.