— Странное дело с Савичевым вышло, — несмотря на то, что было тепло, паренёк вроде как грел руки о чашку с чаем. Высокий воротник жандармского мундира подпирал его гладко выбритый подбородок. - Вроде отошёл от дел, передал всё сыну. Жил тихо в своём особняке на Садовой. Никуда не выезжал, гостей не принимал…
— Ну так а что за дело-то такое было нехорошее? – не сдавалась я.
— Золото, говорят… то, что он недавно из земли вынул, не Божий вовсе подарок, а от нечисти больше, — зашептал гость.
— Но это всё сказки, Верочка. Люди злые и завистливые. Савичев честный и хороший человек! – перебила и закончила за племянника Марфа.
— Что за ерунда? Нормальные люди, нет? На нём что, на золоте этом печать была, подпись дьявольская? Что значит «нехорошее»? – меня начинало раздражать всё это. – И кстати, ты откуда знаешь, что он был хорошим человеком?
— Он с вашим батюшкой дружил много лет, - тихо ответила Марфа.
— А про золото это… так все, кто из того забоя его вынимали, через неделю-две и померли. До одного. От Его Величества комиссия была. Казаков прислали. Не нашли ничего: ни болезней, ни отравы. Всех скосило одним днём, - Петр нашел в себе силы и продолжил рассказ сам.
— Так значит… - мне, естественно, не верилось, что россказни эти имеют хоть какое-то право на жизнь. Но тут же я вспомнила тот жар внутри меня и момент, когда под моими ладонями вставал на место сустав. – Значит, от дел он отошел, всё сыну передал. А само золото где?
— Забрали его тогда в казну, но в отдельный какой-то склад, — прошептал Петр. – Он ведь слитком был. Ну, не слитком, а этот, как его…
— Самородок. Три пуда! – уточнила Марфа
— А сам-то Савичев ранен? Обгорел? – я смотрела то на Марфу, то на Петра. Те переглянулись. И я поняла, что Марфа уже знала эту новость, и, скорее всего, не хотела изначально со мной делиться. Но потом что-то поменялось, или ей стало стыдно, и она пригласила Петра.
— Ну, что случилось? Погиб он? - я невольно подалась вперед.
— Пожар начался в кабинете около полуночи. И знаете, что странно? Все документы, все бумаги сгорели дотла, будто их специально облили керосином. А ведь там должны были быть записи обо всех его приисках, о доходах... Сын его в бешенстве. Говорит, что отец обещал передать какие-то важные бумаги, да всё тянул, — Петр шептал и озирался, словно боялся, что его поймают за разглашением тайны.
Марфа поджала губы, разливая чай:
— И что, совсем ничего не спасли? Сам-то он как?
— Только железный сейф. Но он пустой оказался. А старик Савичев… — Николай понизил голос: — …исчез. Ни тела, ни следов. Будто растворился в воздухе.