Я сразу поняла - вывих. Такие травмы я часто видела.
— Надо за доктором отправить, Елена. Как можно скорее. Боль от вывиха очень сильная, - начала было я озвучивать правильные действия, но кухарка перебила меня:
— Барышня, голубушка! Помогите Петьке! Это сын конюха нашего, с яблони сорвался, дурень малый. Вы же можете! Я знаю, что можете - мне ведь помогли! – Елена, мало того, что не собиралась меня слушать, в её взгляде я прочла полную уверенность, что я обладаю некими силами.
Я невольно отступила к окну. После произошедшего с Еленой я запрещала даже вспоминать тот случай. И больше того – никогда не пробовать повторить это ни на себе, ни на ком-то другом.
В этом времени за такое можно не просто на костёр попасть - живьём закопают. Да и что это вообще? Как этим пользоваться? А вдруг я врежу себе или тому, кого вылечила? Ведь у всего есть обратная сторона. И по закону физики и жизни, если где-то прибыло, в другом месте должно убыть!
— То случайность была, - попыталась отговориться я, машинально касаясь шрамов на лице. Я просто... травы знаю. Компрессы. Примочки, - бормотала я, пока мальчишка орал белугой, лелея опухающую в районе локтя руку.
— Какие травы, барышня! - всплеснула руками Елена. Своими глазами видела, как вы руки приложили и опухоль спала, а боль утихла. У меня ведь боль была такая, что думала сломала её ко всем чертям – не жить больше, как прежде! Умоляю вас! - мальчик притих, пока она выдавала эту тираду, но явно не разбирался и не вникал, о чем мы здесь спорим.
Я посмотрела в его огромные, полные боли глаза, и что-то дрогнуло в душе. Вспомнился сын, сломавший руку в аварии на мотоцикле, вспомнилось, как он терял сознание, белея на глазах. А потом и внук, упавший с дерева, чудом отделавшись примерно таким же вывихом.
— Барышня, - тихо проговорила Елена, словно читая мои мысли, - Петькин отец - он единственный кормилец в семье. А Петька заместо второго конюха уже. Один его отец не справится с конюшней. От Николая нашего толку по лошадям не сильно много. Да и нам нанимать полноценного мужика вторым – опять же расход! У них ещё трое малых, - выла Елена, а я явно понимала, что из меня здесь верёвки вьют. И, судя по всему, вили и раньше.
Я закрыла глаза. В висках стучало. Я помнила, как впервые почувствовала эту силу - теплую волну, идущую из самого сердца через руки. Это случилось, когда вот так же, напугавшись, что не смогу помочь, гладила ногу кухарки.
— Хорошо, - наконец выдохнула я. - Только... Елена Петровна, вы должны мне пообещать…
— Да чего скажешь, то и обещаю, хозяюшка. Ребятёнок ведь, несмышленый, а всё равно человечек! – Елена протащила парнишку к столу и усадила на стул. Тот уже почти терял сознание, и мне казалось, вот-вот свалится на пол. Но это сейчас было как никогда кстати!