И тут случилось то, чего я опасалась больше всего. Едва различимые вначале, затем все более явственные голоса послышались со стороны дома. Они приближались. Это были мужские голоса. Я слышала не шаги, а даже уже бег и обрывки фраз. Они бежали сюда.
Возможно, искали меня, возможно, услышали плач. Паника захлестнула волной. Я заторопилась, пытаясь уйти глубже в лес, слиться с тенями деревьев, исчезнуть, раствориться. Аккуратно отталкивая ветки, я кралась, не разбирая направления, лишь бы подальше от приближающихся голосов, лишь бы меня не услышали, не узнали о моем пребывании тут.
Когда я обернулась, чтобы оценить: далеко ли я ушла, заметят ли меня, успею ли спрятаться… Тяжелая ладонь опустилась мне на рот, резко пресекая любой звук, способный вырваться из груди. В тот же миг меня прижали к крепкому телу сзади так сильно, что воздуха в лёгких почти не осталось. Я попыталась дёрнуться, отбиться, но хватка была железной: невозможно было даже шелохнуться. Кричать сквозь ладонь?
Бесполезно. Мой крик, если и прорвется, сейчас же выдаст меня. И тогда… кто станет пленником в этой жуткой землянке, кто будет плакать там, под землей? Нет. Кричать было нельзя. Голоса приближались. Вот они уже совсем рядом: можно было разобрать отдельные слова, шаги, шуршание листвы.
Единственное, что я смогла сделать, это дотянуться свободной рукой до кармана платья, где лежал флакон. Он был там. Я чувствовала его холодную тяжесть через ткань. Но ни вынуть его, ни тем более прикоснуться к золоту я просто не могла. Было страшно, что мое “сокровище” выпадет и я потеряю свою подпитку навсегда.
Меня держали слишком крепко. А в глазах стояла пелена безысходности.
– Эй, думаешь, ее кто-то разбудил? – услышала я голос Василия там, где недавно стояла сама, наблюдая за землянкой. Боже, неужели он тоже в этом завязан?
– Думаю, снотворное действует не так хорошо, как мне пообещали? – это совершенно точно был голос Радугина старшего. Я расслабилась и задышала спокойно носом.
– Тихо, милая, тихо, не вздумай крикнуть, поняла? Пусть уйдут, тогда и тебя выведу. Коли узнают, что ты это место нашла… – услышала я за спиной шепот Петра, но в тот же миг раздался глухой удар, и хватка ослабла.
Я инстинктивно развернулась, готовая бежать, но вместо воздуха и свободы тут же угодили в другие руки, успев увидеть лежащего на земле Петра и Константина, хватающего меня.
Он прижал к себе так крепко, что снова стало трудно дышать. Лицо уткнулось в грудь.
– Господи… как хорошо, что я успел, – шёпот, глубокий и хриплый опалил мою макушку. – Как хорошо, что я нашел тебя, Вера! – он. наконец, дал мне поднять голову.