"Что ему снова нужно?" – промелькнуло в голове.
– Доброе утро, Вера Николаевна, - крикнул он издалека, от самых ворот. Я, не оборачиваясь, услышала, как из дома вышла Марфа.
— Идёмте, я лицо ваше забинтую, - поторопила она меня, но я, сделав шаг, все так же осталась стоять.
— Не стоит. Зачем мне прятаться. Он не свататься приехал, поди, - я решилась. И как на меня будут смотреть – десятое дело.
— Ну… - Марфа посмотрела на меня внимательно, словно не узнав. Потом зачем-то вытерла совершенно чистые и сухие руки о белоснежный передник и этим движением помяла его.
— Доброе утро, – поздоровался еще раз жандарм, подходя ближе. Его взгляд был одновременно участливым и изучающим. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули?
— Доброе утро, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Насколько это возможно.
— Я понимаю, – кивнул жандарм, потом, заметив, что лицо мое не забинтовано, отшатнулся, опустил глаза. Я сделала вид, что не заметила этого.
— Я хотел узнать, не вспомнили ли вы чего-нибудь ещё о той ночи? Любая деталь может быть важна.
— Я уже говорила вам, что вообще ничего не помню. Был пожар, я пыталась спастись… это все. Мало того… Я вначале не призналась, но память моя… Я не могу даже описать своей жизни до пожара.
— Ого! А доктор что вам сказал? - штабс-ротмистр Северцев покрутил у губы несуществующий ус. Потом глянул на Марфу: видимо, отметил, что та сегодня молчит.
— Доктор мёртвой её признал, а потом, когда Верочка громко задышала, креститься начал. Вот так! Вроде как даже не сознание теряла, а будто умерла и вернулась к нам. Поэтому, не надо её сильно тревожить, - Марфа продолжая теребить передник.
Мы стояли возле крыльца, но экономка в этот раз не торопилась приглашать гостей в дом. Я тоже молчала.
— Понимаю. Не стану особо докучать барышне. Но, возможно, что-то всплывет в памяти позже. Если это произойдет, пожалуйста, сообщите мне, - он отвернулся и уже было собирался направиться к выходу, как понял, что его помощник исчез. Покрутив головой, он обнаружил того за яблонями.
В этот же момент незваный гость заметил, что рабочие разбирают обгоревшие остатки лаборатории. Жандарм перевёл взгляд на пожарище, потом снова посмотрел на меня.
— Что ж, тогда пойду посмотрю, что там осталось, – произнёс он с каким-то странным оттенком в голосе и направился в сторону руин. Мне показалось, что ему просто по-человечески любопытно поглазеть. Не было в этом желании профессионального задора.
Я не торопилась за ним, и попросила Марфу сделать чай. Встала недавно и ещё не успела позавтракать.