— Все хотят удачливого вождя, — пожал плечами Убийца.
— Вот и я о том же. Потому, Сиггтрюггсон, мы с тобой под Трувором ходить не будем.
— И как ты это видишь?
— А так, что будет над нами общий вождь, конунг всех русов Хельгу. Вот с ним мы и пойдем. И я, и Рёрех, и Трувор. Это для Стемида старшинство сыновей значимо. А у Хельгу другие критерии.
— Другие что? — не понял не знавший ромейского Дёрруд.
— Хельгу не по старшинству, по делам ценить будет. Рёреха он знает, а Трувор для него никто.
Глава двадцать четвертая. Незамысловатые интриги белозерского двора
— Почему не я? Почему Трувор? — обычно хладнокровный Рёрех сейчас не скрывал эмоций. — Всякому же видно: я лучше! И кораблей у меня больше!
Сергей мог бы уточнить, что кораблей у княжича больше потому, что он, Сергей, постарался. Но зачем?
— Что твоя прошлая слава в сравнении с будущей? — философски изрек он, похлопав княжича по руке.
Рёрех глянул на него ошарашенно. И от покровительственной фамильярности заведомо младшего, и от его пафосного заявления.
— Жаль отца твоего, — проговорил Сергей, не дав возможности княжичу отреагировать на слова и жест. — Вот у кого беда так беда. Но для твоей славы только лучше, что он с нами не идет. Что бы ты ни совершил в будущем походе, сказали бы: вот что сделали Стемид и сын его. А теперь?
— А теперь скажут: Трувор с братом!
Сергей покачал головой.
— Отец твой — славный воин и воевода. Но разве он когда-нибудь управлял городом, равным Самкерцу? Разве он бил малыми силами и хузар, и ромеев? Разве он привозил из похода столько добра и столько славы? Будь я на его месте, мне было бы немного обидно.
— Я его сын, — заметил Рёрех. — Подвиги сына умножают славу отца.
— А еще они напоминают, что время отца уходит. Это трудно признать. Особенно когда ты не дряхлый старик, а могучий воин. Он верил, что может стяжать новую славу в будущем походе, но боги решили иначе.
— Боги? — с сомнением проговорил Рёрех.
— А кто ж еще? — Сергей поднял бровь. — Конь оступился на ровном, нога застряла в стремени и сломалась. Скажи, как часто твой отец ломал ноги?
— Никогда.
— Вот-вот. Никогда. Даже в бою.
— Думаешь, боги так решили?
— Можно бы у Избора спросить. Он ведун. Но мне кажется, судьба такого, как твой отец, зависит не только от коня. И его, и твоя. И Трувора. Трувору судьба — принять княжеский стол отца и править Белозером. А вот твоя, сдается мне, взлететь повыше.
— Грум сказал, если я пожелаю, Торвард сделает меня своим наследником, — задумчиво проговорил Рёрех. — Ты не об этом ли?
Сергей фыркнул:
— Торвард мне это тоже предлагал. Какая в этом слава? Ярлство в Гёталанде под рукой свейского конунга? Да и того еще ждать годы и годы. А когда дождешься наследства, придет кто-то посильнее тебя, утомленного ожиданием, и все ожижаемое вырвет. С кровью. Причем твоей кровью! Никто тебя не защитит, и сам конунг станет на сторону победителя, потому что этот конунг захватчика и «благословил».